Так уж получилось, что МИСТЕР ТВИСТЕР мы услышали раньше, чем СТРЭЙ КЭТС. И это было клево. Так уж вышло, что и увидели мы МИСТЕР ТВИСТЕР раньше. И это было ужасно. При первом взгляде на обложку пластинки, с тремя крутейшего вида чуваками в кожаных куртках и темных очках, стало ясно – жизнь прожита зазря. И единственное, что может нас спасти – это энергичнейшие действия по приведению себя в божеский вид. Причем, дело было не в бакенбардах и косухах. Дело было в контрабасе.

Без этого живописного инструмента объявить себя рокабиллами просто не поворачивался язык. Да и музыка требовала характерного контрабасового стука. В общем, проблема была налицо. Про то, как мы искали контрабас в городе Владивостоке, можно написать отдельную книгу. А в качестве временной замены, звуки я извлекал из скрипкообразной басухи «Орфей-Трифонциум», за простоту и редкостное удобство прозванной Трифон.

Шли годы. Немало бриолина было измазано, немало джинс изношено, немало струн порвано. И вот однажды... Иду я, счастливый, по улице, сгибаясь под тяжестью объемистого соснового (ёлка – ключ к успеху скрипок – Примечание редакции) корпуса, эф, завитушек и всей этой средневековой красоты и думаю: «Ну, брат, живем! Контра есть! Теперь все будет хорошо!!!
Но хорошо больше не стало. Олег Усманов. Кто этот человек? Что он сделал? Конечно, многие скажут ему спасибо за музыку, статьи в журналах, пластинки, клипы и концерты. Но я знаю его с совсем другой стороны. Именно он превратил мою жизнь в многолетний кошмар. Только он.

Как все начинающие, сначала мы звучили контрабас микрофоном и быстро поняли, что это полное дерьмо. На помощь пришел журнал «Комсомолец приморья» с фотографией МИСТЕРА ТВИСТЕРА. На ней было видно, что под струнами у Усманова закреплены на палке два гитарных звукоснимателя. Это был знак. После изучения фото под микроскопом звучки были опознаны как «орфеевские». Это был еще один знак. Все посмотрели в угол, где приютился мой дряхлый «Орфей-трифонциум». Итак, старичку «Трифону» пришел трындец, а наш коллектив получил то, что хотел: плотный, конкретный низ.

Плюсы были. На фестивальных площадках и в ДК, где мы в основном выступали, у нас исчезли проблемы со звуком. Ну а с имиджем – тем более! Я лазил и клеил, прыгал и клеил, падал и клеил корпус своего контрабаса. И полюбил этот гроб всей душой. Со всеми его недостатками. Через какое-то время, орфеевские раритеты заменили вполне предсказуемые звукосниматели «фендер пресижн». Просмотр видеозаписи ТВИСТЕРА в клубе «Мистерия» подтвердил, что мы движемся в правильном направлении. Буквально, шаг за шагом, повторял я усмановские приёмы и приблуды. Словно зомби, я выполнял заложенную программу. Годы шли. Знания внедрялись в массы, потребности росли, а звучки на палке все так же упорно дребезжали и резали на хрен весь мой ураганный слэп. И вот, (прям по тексту!) пришла пора пьезодатчиков. Однако тут выяснилось следующее: за десяток лет я так привык к мощному, долгому и подвижному звуку электромагнитных съёмников, к удобству на сцене, к легкости подзвучки, что весь геморрой с пьезоснимателями, буферными предусилителями, дребезгом старой деки и кучей бабла, необходимой для полного счастья, мне не нужен! Ха-ха! Это тоже был явный признак усмановщины.

Нет, простенькая пьеза для съема слэпа все же осталась. Хотя, датчики она мне не заменила. Но более важной мне вдруг стала казаться проблема изоляции контрабаса от источников звука на сцене. Как-то для транспортировки, я обернул корпус инструмента изолоном. А снять на концерте не удосужился. Оказалось, что бас меньше ведётся, и что это весьма хорошо. Тут мне стало ясно, что Усманов неспроста маскирует свою контру то под бабу, то под ботинок. И еще мне стало ясно, что именно он – точно он, и именно он повинен во всех моих бедах! В моем радикулите и плоскостопии! В том, что все свободные деньги я трачу на струны и эквалайзеры! В том, что меня не пускают в метро и маршрутки! Что пьяные дебилы тычут в меня пальцами и говорят: "Ы-ы, какая мандула!" Что никому не интересны мои проблемы, потому что таких идиотов с такими идиотскими проблемами, как подзвучка контрабаса, никто не желает слушать. И я решил повеситься.

…Я стою на комбике, сунув шею в тугую петлю из контрабасных струн. Решение принято. Ничто не связывает меня с этим миром. Не осталось ни надежд, ни желаний. Ничто уже не интересно. Кроме, может быть, одного... Олег!!! Умоляю!!! Скажите, как Вы добились такого плотного звука на последнем альбоме?! Откройте секрет! Как Вы теперь подзвучиваете контрабас?!...

с кашлем и судорогами
Алексей Хохлов, скоро уже экс-контрабасист

Комментарий  редакции

Как мы и заявляли, все материалы, присланные на сайт, публикуются. Это письмо заставляет редакцию подумать об открытии специального раздела для контрабасистов.