|
Комета за басом Marshal Lytle Судьба может забавно вмешиваться в жизнь. Всего за несколько лет Маршалл Литл (Marshall Lytle) прошел от мальчишки из маленького городка в послевоенной Америке, до музыканта, наблюдающего за взрывом рок-н-ролла с высоты своего контрабаса. Мало того, что Литл был один из самых ранних музыкантов, соединивших кантри-н-вестерн с ритм-н-блюзом, он еще внес то, что, что является столь же существенными для рока, как музыка: отношение и талант. Играя в КОМЕТАХ Билла Хейли (Bill Haley & COMETS), Маршалл создал совершенно новый образ безумца-басиста, стоящего на своем басе или подбрасывающего его в воздух. |
За
несколько лет до записи песни "Рок
круглые сутки" жизнь молодого Маршалла
навсегда изменилась, когда в конце 40-х его
родители взяли постояльца в свой дом в
Честере, штат Пенсильвания. Тот жилец Текс
Кинг (Tex King) играл на гитаре в популярном
местном ансамбле Билл Хейли и Его ЧЕТЫРЕ
ТУЗА ВЕСТЕРН-СВИНГА (Bill Haley & His Four Aces Of Western
Swing). Пристально наблюдая, как занимался
Текс, молодой Маршалл взял семейную гитару
и начал сам обучаться играть. Вскорости он
начал играть в школе и выигрывать местные
конкурсы талантов — даже дойдя на Шоу Пола
Уайтмэна.
А раз все музыканты заходили к Литлу домой, Маршалл стал дружен с боссом Текса, лидером группы Биллом Хейли. Когда басист Эл Рекс (Al Rex) покинул ансамбль в 1951 году, Хейли пригласил 17-летнего Литла: "Я сказал ему, что не умею играть на басу,— припоминал Маршалл.— Он сказал: “Хорошо, я тебя научу”. Я подумал в течение 5 минут и решился. В тот же день я купил басовую скрипку, получил от Билла получасовой урок слэпового баса и выучил некоторые риффы. Я пошел(поехал) к работе той ночью в “Twin Bar” (Бар Близнецов) в Глостер, Нью-Джерси, делая пять отделений по 45 минут и 15 минут отдыха. Я обрызгал кровью из мозолей весь тот контрабас, но я не ушел — Билл не отпускал меня! Через месяц или около того мои пальцы затвердели. У меня были мозоли, которыми я мог загонять гвозди". В 1952 покуда возникало рок-звучание, кантровый ансамбль начал добавлять в программу ритм-н-блюз. Местный диджей играл популярную песню Джимми Престона "Rock the Joint" (Раскачай этот кабак), так что они выучили ее и начали играть на концертах. Как только записанный группой вариант песни начал привлекать внимание местных диджеев, они сбросили ковбойскую одежду и стали одеваться в одинаковые костюмы. Их популярность продолжала расти после выпуска "Crazy, Man, Crazy". Мы играли какие-то инструменталы на молодежных танцах в Уайлдвуде, в Нью-Джерси, и Джои Д'Амброзио встал на стол, хрюкая на саксе "Straight Jacket". Я подумал: “Не надо, чтобы он все внимание на себя взял — так что я встал на бас-скрипку, и ребята посходили с ума. Я подумал, посмотрим, что еще можно поделать. Так я подбросил его над головой, притворясь, что играю. Я играл на нем как на гитаре, я опустил его на пол и лежал на нем, и затем я лежал на спине, поддерживая его ногами. Я сделал это все в течение одного концерта, и до сих пор делаю это все". Все это обращение — от диких сценических трюков до серьезного слэпа Маршалл развязал, чтобы быть услышанным поверх электрических гитар — вынес тот самый блондин “Epiphone” с жильными струнами, купленный в тот день, как его пригласил в ансамбль Билл Хейли. "Прежде, чем у нас появились барабаны, я был фактически всей ритм-секцией. Поскольку не было никакого усиления, я слэповал так сильно, что в грифе получились большие борозды. Билл любил все громко, так что часто кричал: “Играй громко!" Маршалл в конечном счете продал бас в 1995 анониму на аукционе Соутби. Весьма удивительно, но “Эпифон” так и не сломался. Контрабасам, что Маршалл арендовал в гастролях по Европе, не так повезло. "Я сломал два баса за эти годы, и оба в Вене. Это старые концертные басы, сделанные не из той крепкой американской фанеры. Наш саксофонист сидел на басу, а я двигал его вокруг, и однажды гриф отошел. В другой раз я стоял на нем, и гриф просто вышел из гнезда. Я теперь осторожен с басом — если он хлипкий, я не встану, но буду подбрасывать над головой". В 1954 году группа рассекала по всем Штатам, чтобы пожать плоды огромного успеха их песни "Rock Around the Clock" (Рок круглые сутки). Но Маршалла и двух других членов ансамбля все меньше и меньше удовлетворял менеджмент КОМЕТ. В Трудовой День ' 55 они оставляют и сформировали их собственный группу JODIMARS. Группа записала несколько синглов до распада в 1959 году. Маршалл играл с другими ансамблями, а в 60-х оставил музыку. Литл не касался контры 25 лет, пока оригинальные КОМЕТЫ ни воссоединились в 1987 для одноразового концерта в Филадельфии. Пошел слух, что они снова вместе, и КОМЕТЫ начали получать предложения гастролировать по Европе. Они до сих пор ездят туда 2-3 раза в год для поклонников, желающих услышать настоящий рок-н-ролл. Между европейскими турне они играют избранные концерты по Штатам, когда 68-летний Маршалл не помогает в отделочном бизнесе своей жене во Флоридском местечке Ларго. Если это не достаточная занятость для оригинальной КОМЕТЫ, Маршалл объединился с молодым певцом по имени Чад Зед (Chad Z), чтобы продюсировать хипхоп-вариант "Рока круглые сутки". Смешивание чего-то нового с знакомым кажется легко человеку, присутствовавшему при рождении рок-н-ролла. "Я всегда пытался удержаться на краю. Когда появилось это, я сказал: “Давайте сделаем что-то такое, что понравится ребятам, и соединим старое и новое вместе". Бас на заре рока Во времена до многоканальных записей, когда ансамбль делал пластинку, вся группа целиком играла каждый дубль от начала до конца. Записывающие бас методы Маршалла Литл были важны для его грохочущего тона, который превосходил большинство других записей эпохи, когда бас часто слушался придавленным и нечетким. "Мы использовали на бас два микрофона: одно прямо у моей слэповой руки, чтобы снять щелчок, и один внизу у эфы, чтобы получить собственно басовый звук. Это критично для возможности контролировать звук. Можно регулировать шаффловый бит или поднять больше бас с другого микрофона". Сцепиться с барабанщиком было также ключевым моментом для большого, нового рок-н-ролльного звучания. "Мы с барабанщиком работали очень хорошо вместе. Наш барабанщик на ранних записях был нью-йоркский студийщик Билли Гассак (Billy Gussack). [Гастрольный барабанщик ансамбля был Дик Ричардз. – Прим.ред.] Первый раз, когда мы играли вместе было на "Crazy, Man, Crazy" в 1953-м. Он велел мне просто играть то, что я играю в клубах, так что я начал играть свой нормальный, шаффловый бит. Он придумал шаффловый бит на “малом”, который сильно акцентировал 2-ю и 4-ю долю. Он наряду с моим шаффловым слэпом создал драйвовый бит, который стал нашим фирменным почерком, фирменным ритмом". |
|
"Рокабиллисвинг" ©2003 |