... И банда в голубых кепках!

Еще одна звезда, ярко вспыхнувшая на рок-н-ролльном небосклоне пятидесятых – это Джин Винсент. Среди многих рокабиллов он выделялся как феноменальным голосом, простиравшимся от захватывающего дух фальцета до глубокого скрежещущего рыка, так и специфичным – прозрачным и одновременно очень упругим – звучанием в группе. Однако судьба Винсента, к несчастью, характерна для многих его товарищей по «созвездию»: недолго продержавшись на вершине, Джин умер в 35 лет нищим, обманутым и преследуемым.
Он не переходил ни в кантри, как Джерри Ли, ни в поп, как Элвис, ни в госпел, как Литтл Ричард. Рокабилли, рок-н-ролл для Винсента был воистину нормой жизни. И, глядя на его сценические трюки, люди забывали об искалеченной ноге певца. Стиль жизни и музыкальную карьеру Винсента лучше всего определить как рок-н-ролльное безумство.

¶¶¶

Как однажды заметил один из многих музыкантов Винсента, «у Джина было все не слава богу!» Тяжелые отношения с менеджерами, промоутерами, музыкантами и своими собственными женами можно отнести к любому событию в жизни Джина – все у него было не так.
Согласно разным журналам, книгам и обложкам пластинок, его полное имя так и не установлено: или Юджин Винсент Крэддок, или Винсент Юджин Крэддок. Надгробие с нотами «Би-Боп-А-Лулы» и флотские документы указывают, что его имя Винсент, но с детства все звали его Джином. Младшая сестра Винсента, Ивлин, говорит, что он родился 22 февраля 1935 года, хотя обычно упоминают дату 11 февраля, а его мать, Луиз Крэддок, настаивает на 17 февраля. Когда она обратилась за свидетельством о рождении, клерки не разобрали ее почерка и перепутали дату. Да, у Джина всегда все было не слава богу!

Родители Джина, Мэри Луиз Купер и Эзекиа Джексон Крэддок, выросшие на каролинских фермах, встретились и поженились в крупном городе Норфолке в штате Вирджиния. Норфолк знаменит своим морским портом и огромной военно-морской базой. В 1942 году семья переехала за город и открыла магазин. Здесь-то маленький Джин наслушался ритм-н-блюза и госпел, помимо кантри-музыки, звучавшей по радио в домах белых американцев. Здесь-то Джин и начал петь. В школе Джин так достал родителей, что они купили ему гитару и договорились об уроках. Он часто сидел на крыльце магазина и играл. Ивлин вспоминала, как туда приходили их соседи-негры и пели, а Джин подыгрывал. Вскоре семья вернулась в Норфолк: родился второй ребенок, Донна, и Ки Крэддок пошел работать на военные судоверфи.

В школе Джин комплексовал из-за своего роста и телосложения – к девятому классу он весил всего 45 килограммов при росте 165 см. Но за ним с детства бегали толпы девчонок. Многие сверстники задевали его, и в характере у Джина, вынужденного никому не давать спуска, появились те черты, которыми он стал знаменит в мире рок-н-ролла – нетерпимость и вспыльчивость. «В школьные годы он свое отвоевал,– вспоминает миссис Крэддок.– Он хотел как-то утвердиться, и, поскольку Норфолк это город моряков, Джин решил записаться во флот».

В 1952 году патриотизм, антикоммунизм и маккартизм (запреты на профессию или попросту увольнения даже «бледно-розовых») расцвели махровым цветом на дрожжах корейской войны. Юный Джин Крэддок, наверное, боялся, что не попадет ни в какую авантюру: начинались мирные переговоры. А он с детства любил играть в солдатики и обожал кино про войну и вестерны. В неполных семнадцать лет, точнее 19 февраля, он произнес: «Я, Винсент Юджин Крэддок, торжественно клянусь, что буду хранить верность и преданность Соединенным Штатам Америки. Что буду служить честно и беззаветно, сражаться с любыми врагами, кем бы они...»

Почти два года Винсент прослужил на танкере «Чакэвэн», где познакомился с Эдом Батлером, ставшим его другом на всю жизнь. Джин был счастлив на флоте: он сильно изменился – вырос на 20 см, поправился на 10 кг, ему шла форма, на которой полагалось носить две медали – медаль за службу в вооруженных силах и морскую медаль европейских оккупационных сил за 4-месячный поход по Средиземному морю. Он ладил с матросами и офицерами, подписал 6-летний контракт на дальнейшую службу и пристрастился к мотоциклам, которые безвозвратно изменили ход его жизни. Получив 940 долларов аванса за контракт, он сразу купил огромный «триумф». И теперь подросший и окрепший Джин в морской форме и медалях с ревом гонял по Норфолку. Его все меньше интересовало открытое море. Он перевелся на другое судно, больше стоявшее в порту, чтобы, как замечал Эд Батлер, «рассекать на мотоцикле и встречаться со своими девчонками».

Так бы он и возил приказы адмиралов, если бы не авария – выскочившая на красный свет машина сбила Джина, ехавшего на мотоцикле. Нога его была почти оторвана ниже колена, но врачи военно-морского госпиталя сумели все сшить, как нарисовано в учебнике анатомии. Хотя поначалу, когда Джин лежал в полубессознательном состоянии, шли разговоры об ампутации, и только приехавшая мать не дала на это письменного согласия. Всю оставшуюся жизнь Винсента преследовала сильная боль и ограниченная подвижность колена. Эта авария стоила американскому флоту заурядного матроса, но музыкальный мир получил великого рокера.

Примерно шесть месяцев он провалялся в госпитале, куда родители привезли ему гитару. Сперва он развлекал соседей по палате, но радио делало свое дело, и Джин начал думать о большем. Услышав песни Элвиса, а осенью 1955 года увидев его в программе «Олл Стар Джэмбори», организованной местной кантри-радиостанцией WCMS, Винсент – по его словам – был «вдохновлен скорее его возрастом, чем музыкой». Самого Джина интересовал тогда Хэнк Уильямз и другие «отцы» кантри. Впоследствии он записал любимые неорокабиллами стандарты Уильямза «Your Cheatin' Heart» (Твое непостоянное сердце) и «Hey Good Lookin'» (Эй, красотка). Утверждают, что на песню «Be-Bop-A-Lula» Джина вдохновила серия комиксов «Малышка Лулу», и что соавтором был его сосед по госпитальной палате. Эд Батлер говорит, что песню помог написать какой-то морской пехотинец из Мичигана, а Шериф Текс Дэйвис заплатил ему 25 долларов – половину авторских.

В конце года, несмотря на гипс и костыли, Джин Винсент все же занялся пением. В феврале 1956 года станция WCMS поместила телерекламу о конкурсе талантов. Мать Джина предложила ему сходить и попробовать. Сын сомневался, но пошел. В «жюри» сидели менеджер радиостанции Рой Лэймир и два диск-жокея, одного из которых звали Билл «Шериф Текс» Дэйвис. Среди ста претендентов преимущество Джина Винсента было очевидным. Финалистам подыгрывала группа «VIRGINIANS» (Вирджинцы), портом приписки которой была станция WCMS. Музыкальный руководитель ансамбля Уилли Уильямз хорошо помнит свой первый концерт с Винсентом: «Он пришел в гипсе, спел «Би-Боп-А-Лулу», и все чувихи свихнулись!»

Джин стал популярным не только среди персонала радиостанции. На концерты стали приходить перспективные «папы», чтобы посмотреть, а не стоит ли ускорить карьеру юному наивному матросу. Среди них были Рой Лэймир и владелец станции Сай Бламентэл; совместно они также владели компанией «Эл-энд-Би Тэлэнтс». Билл Дэйвис был популярен в своих кругах, и в случае чего, ему бы не составило труда собрать «сливки» норфолкской кантри-музыки. Он позвонил Кену Нелсону из «Кэпитол Рекордз» и предложил «рок-н-ролльного певца». Нелсон засмеялся и ответил, что Дэйвис точно поставил «жучков» в его телефоны: только утром они обсуждали, что хорошо бы им, как и другим компаниям, разыскать конкурентов «Ар-Си-Эй» и их Элвису Пресли. Нелсон попросил «выслать запись, как только у этого парня что-нибудь будет».
9 апреля был записан односторонний ацетатный диск с «Би-Боп-А-Лулой». Аккомпанировали Джину не очень известные музыканты. «Галопирующий» Клифф Гэллап днем работал слесарем-сантехником, а вечером – гитаристом группы «DIXIE SERENADERS» (Южные певцы серенад). «Прыгающий» Джек Нил вечерами играл на контрабасе в ансамбле Гэрлэнда Эббота, днем работал на местном автозаводе компании «Форд». На ритм-гитаре играл сам Уилли Уильямз. А барабанил пятнадцатилетний школьник Дики Харрел – он постоянно околачивался на радиостанциях, не упуская ни малейшей возможности с кем-нибудь поиграть.

Текс Дэйвис отослал в Лос-Анджелес запись трех песен, и через три томительных недели Кен Нелсон позвонил Дэйвису с вопросом, где он нашел Винсента, и не может ли он отправить сразу всю банду ближайшим самолетом в Нэшвилл? 4 мая 1956 года в графиках звукорежиссеров нэшвиллской студии «Брэдли» появились такие записи:
ЗАКАЗЧИК – Кэпитол Рекордз
АРТИСТ – Джин Винсент и его ГОЛУБЫЕ КЕПКИ
ОПИСАНИЕ – вокал с инструментальным сопровождением
ВЫБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
1. «Наперегонки с дьяволом» (Race With the Devil)
2. «Би-Боп-А-Лула» (Be-Bop-A-Lula)
3. «Женская любовь» (Woman Love)
4. «Я, конечно, по тебе скучаю» (I Sure Miss You)

В графах «рояль», «арфа», «кларнет», «фагот», «флейта», «трубы», «саксофоны», «скрипки», «виолончели» красовались прочерки. Примерно та же информация появлялась в студийных графиках несколькими месяцами раньше, когда Бадди Холли впервые про-фессионально записывался здесь, но хитов эти сессии не принесли.
Джин нервничал. Он сидел со всеми музыкантами в верхней будке и смотрел телевизор, когда приехали Нелсон и звукооператоры, Морт Томассон и помогавший ему брат владельца студии Чарлз Брэдли. Томассон вспоминал: «Когда я зашел в студию и увидел их всех в черных плащах и шляпах, то подумал – мотоциклетная банда! Я спросил Кена Нелсона: «Ты уверен, что мы туда пришли?» А потом они заиграли! Они ничего не знали, кроме того, что играть надо громко и быстро!»

Да так громко, что Томассону стоило трудов сбалансировать уровни инструментов с голосом. «Мы все отодвигали Джина от группы, наконец, я велел ему: «Ну-ка, парень, выходи из комнаты!» Нам пришлось выставить его на лестницу, потому что бэнд играл так громко! Я тогда не понял, понравился мне рок-н-ролл или нет. Единственное, что я понял: рок-н-ролл – это адски громко!»
Поскольку это была первая в истории «Кэпитол» сессия звукозаписи рок-н-ролла, Кен Нелсон приготовил студийных музыкантов на случай, если «КЕПКИ» не справятся. Но как только Клифф Гэллап ринулся сразу на всех струнах своей гитары «гретч» наперегонки с чёртом, местные виртуозы поняли, что их «подставили», что эти бродяги в синих кепках «убрали» всех, и что пора сматывать струны и сматываться.

Следующей песней была «Би-Боп-А-Лула». Только тогда до Нелсона дошло, что он имеет дело не с имитатором Элвиса: перед ним – настоящий артист с уникальным голосом и крутая группа.

Дойдя до конца первого куплета, Джин задышал, словно ему не хватает воздуха, голос его задрожал. Приближаясь к припеву, Дики замочил на малом барабане рискованно-отчаянную дробь и издал высокий пронзительный вопль. Когда Нелсон спросил, к чему это, Текс Дэйвис ответил: «Не знаю. Он пятнадцатилетний мальчишка. Кто его знает, что он еще отчебучит!» Дики рассказывал, что в оригинале вопля не было: «Однажды, слушая запись, мне захотелось в одном месте заорать. И я заорал. Тут Джин повернулся и сказал: «Хей, мэн! Здорово звучит. Давай оставим!» И мы оставили». Таким было начало «Вопящего конца».

Затем они сделали выбранную Кеном Нелсоном «Женскую любовь». Джин придал аранжировке совершенно новую чувственность, и из-за этого ее почти сразу запретили на «Би-Би-Си»:

Последнюю тему, балладу «I Sure Miss You» (Конечно, я по тебе скучаю), написал друг Текса Дэйвиса. Джин был неподражаем, показав Нелсону, что способен выразить чувства в разных стилях, что обладает достаточным диапазоном и гибкой вокальной манерой.
Прослушивая записи, Дэйвис спросил Дики, зачем он вопил в «Би-Боп-А-Луле», и тот ответил: «Слушай, надо же чтобы моя семья слышала, что я – на пластинке!» Когда Нелсон спросил их мнение о услышанном, музыканты ответили: «Слушай, это настоящий боп!» Кен Нелсон посоветовал Джину называть себя Винсентом вместо Крэддока и придумать группе название. Дики, который даже барабанил, не снимая своей кепки, предложил «BLUE CAPS» (Голубые кепки), и все согласились. Дики говорит: «Да я сто лет носил эти кепки. Еще в школе. Только не знаю, отчего мы выбрали голубой. Я носил с закатанными рукавами штормовку без рубашки, узкие штаны и синие замшевые ботинки. И свою кепчонку. Идея «ГОЛУБЫХ КЕПОК» оказалась удачной – не одну бучу заварили те кепки. Мы, бывало, бросим их в зал в конце концерта, и все ребята с ума сходят!»

2 июня фирма выпустила «Woman Love», но внимание покупателей стала привлекать обратная сторона пластинки «Be-Bop-A-Lula». Сначала она пробилась в списки популярности Балтимора, далее – по Атлантическому побережью и по всей стране, войдя к середине июня в десятку (14 июля – 9 место) журнала «Биллборд». Его название можно перевести как «Афиша». Это профессиональное издание для деятелей музыкального бизнеса. Кроме списков популярности по направлениям (поп, соул, блюз, джаз, фолк, кантри, рок, классика и так далее), он публикует хитпарады региональных радиостанций, ежемесячную итоговую информацию о продажах билетов на концерты тех или иных артистов или в известные залы с указанием доходов.

Приглашения полились рекой. Радиостанция дала деньги на костюмы (черные пиджаки, брюки и желтые рубашки) и вишневый «кадиллак». Контрабасист Джек Нил рассказывает о первом летнем концерте в Южной Каролине: «Джин летал по всей сцене и устроил невообразимое шоу. Он не был скромнягой. Он бы не стал прятаться, чтоб спасти себе жизнь. Он был нервным и энергичным. И никто не замечал, что нога донимает его. На сцене он одевался в черное, натягивая на гипс черный носок. Потом нашел себе подходящий ботинок. Про ногу его вспоминали, лишь когда он, обессиленный, сходил со сцены. Он пил болеутоляющее и никогда не жаловался. Нога все время у него чесалась, и он раздобыл крючок-вешалку для пальто и шуровал внутри гипса... Джин был настоящий шоумэн. Он ломал гипс почти в каждом городе, и шоферу приходилось охотиться за врачами, чтобы сделать новую повязку».

Популярный телевизионный ведущий Перри Комо пригласил Джина Винсента и «ГОЛУБЫЕ КЕПКИ» выступить в своей программе, которае 28 июля транслировалась на всю страну. Они отсняли «Би-Боп-А-Лулу» среди декораций, отдаленно напоминающих подводную лодку, и подписались на часть маршрута исторического сборного турне с Чаком Берри, Джонни Бернеттом и Карлом Перкинзом. Почуяв добычу, «Кэпитол» отозвала группу назад в Нэшвилл для записи альбома, который должен был укрепить их положение. Времени оставалось мало: сессии начинались 24-27 июня – и, так как Нелсон хотел получить несколько оригинальных песен, музыкантам пришлось сочинять по дороге в студию. Эти записи удались. Помимо поп-стандартов были сделаны чудесные быстрые роки – «Crazy Legs» (Сумасшедшие ноги), «Who Slapped John» (Кто ударил Джона), «Jumps, Giggles And Shouts» (Прыжки, смешки и крики), «Blue Jean Bop» (Боп синих джинсов), «Jump Back, Honey, Jump Back»(Отпрыгни, крошка) и «Bop Street» (Улица, на которой звучит боп).
«Би-Боп-А-Лула» еще парила высоко в хитпарадах, а «Кэпитол» уже издала новый сингл «Наперегонки с дьяволом». Взрывной, но некоммерческий, он с трудом попал в сотню «Биллборда» – 96 место на 10 октября. А вот следующий, «Blue Jean Bop», вышедший в сентябре и ныне ставший рок-стандартом, в ноябре попал в поп-двадцатку. Одновременно «Кэпитол» выпустила первый альбом с тем же названием.

Винсент с «КЕПКАМИ» много играли в Нью-Йорке и по восточному побережью, больше на открытых площадках в программах летних ярмарок, причем шоу открывал Джонни Бернетт со своим «РОК-Н-РОЛЛ ТРИО». Концерты отличались большим наплывом публики, полицейскими эскортами и ни на что не похожей музыкой. Только начинавший тогда певец Энди Уильямз и уже ставший звездой Пэт Бун были просто сметены со сцены рокерами Джина Винсента! Так, в Нью-Йорке Пэт Бун отказался выступать перед Винсентом и, в итоге, пел в пустом зале, потому что 2000 зрителей ушли, сразу после «Би-Боп-А-Лулы». «Никто в те дни не мог догнать Винсента... никто!»– говорит Текс Дэйвис.

Хотя группа получала за концерты неплохие деньги, в сентябре дела пошли неважно. Изнуренный темпом гастрольной жизни, Уилли Уильямз ушел из «КЕПОК». Его тянуло домой к жене и работе на радиостанции. Нога певца, истязаемая всякий раз, как он выходил на сцену, требовала срочного хирургического вмешательства. Но у Джина так и не дошли руки заняться своей ногой. В Лас-Вегасе рана открылась до такой степени, что стала сочиться кровь и наполнять гипс. Хирурги норфолкского госпиталя осмотрели Винсента в конце года и заявили, что о дальнейших концертах не может быть и речи. Джин думал по-другому.

Здесь надо отметить, что на «Кэпитол» лежит вся вина за быстрый упадок карьеры Винсента. Тогда фирмы не имели опыта работы с рок-н-роллом, который сам еще находился в младенческом возрасте. К тому же менеджерам и продюсерам «Кэпитол» не хватало интуиции. Ведь продюсер записи – это не только человек, определяющий звук на пластинке. Обычно это музыкант или бывший музыкант. Хороший продюсер знает студийную технику. Он может придумать новое звучание. Нередко он советует в выборе песен. Так вот попробуйте сравнить первый альбом Пресли с альбомом Винсента – если Элвис берется за чужую вещь, получается именно подходящая ему версия. «Тutti Frutti» Ричарда, «Blue Suede Shoes» Карла Перкинза, «I Got a Woman» Рэя Чарлза, «Money Honey» Клайда Макфаттера... Джину же приходилось записывать совсем не свойственные ему песни. Исключением стала «Blue Jean Bop», найденная Кеном Нелсоном и выпущенная вслед за «Race With the Devil». Задорные, задиристые и зажигательные, они, тем не менее, прошли почти незамеченными публикой. «Блу Джин Боп» принес Джину Винсенту большой успех в Англии – практически такой же, как «Би-Боп-А-Лула». Летом и осенью 1956 года обе песни побывали в британской двадцатке, и обе на 16 местах, правда, в разные месяцы. Классикой стала и «Bop Street» – превосходная тема Клиффа Гэллапа.

Уилли Уильямз считал, что причина неудач с синглами также кроется на радио. Джин несколько раз не приезжал на интервью – отчасти из-за усталости, отчасти из-за незнания, как это важно для карьеры. Ко всему прочему общаться с людьми ему было нелегко: он не очень внятно говорил, а также считал, что недостаточно много знает. Поэтому несколько диск-жокеев невзлюбили Джина и подговорили своих коллег не крутить его записи по радио.
Далее последовали концерты в Вашингтоне и съемки в кино, для чего был найден ритм-гитарист Пол Пик из группы «Country Earl & CIRCLE E RANCH BOYS»(Кантри-Эрл и «РЕБЯТА С РАНЧО»). Но перед отлетом в Голливуд Клифф Гэллап ушел: «Я должен был стать отцом, а мне удавалось видеть жену день-другой за несколько месяцев. Семейной жизни у меня практически не было. А потом эти путешествия по пятьсот миль в день утомили бы кого угодно». Отыскав гитариста, имя которого сохранилось только в экранных титрах, музыканты полетели к Тихому океану в кинострану по адресу: Калифорния, Лос-Анджелес, Голливуд.

Величайшим рок-н-ролльным фильмом 1956 года, да, пожалуй, и всей эры, был «The Girl Can't Help It»(Девушка ничего не может с собой поделать). Он так отличался от всех предыдущих и последующих – можно подумать, что фильм прилетел на летающей тарелке Билли Ли Райли. Там были настоящие актеры – Том Юэлл, Эдмунд О'Брайен и Джейн Мэнсфилд. Был настоящий сюжет, хороший режиссер – Фрэнк Тэшлин (который потом делал фильмы с Джерри Ли Луисом, но не судите его за это слишком строго). Был цвет и стереозвук. И исполнители – Фэтс Домино, «ПЛЭТТЕРЗ», «ТРЕНИЕРЗ», Литтл Ричард, Джин Винсент, Эдди Кокрэн, Рэй Энтони.
О'Брайен играл гангстера по имени Фэтс Марти Мердок, нанимающего пресс-агента Тома Миллера (Юэлл). Гангстер хочет, чтобы агент превратил его подругу Джерри Джордэн (Мэнсфилд) в звезду рок-н-ролла с помощью песни, которую он написал, находясь в «вынужденном отпуске». Естественно, Юэлл влюбляется в Мэнсфилд по ходу фильма и пытается развить ей голос, вернее, его отсутствие. Попутно они болтаются по ночным клубам и репетиционным студиям, где «совершенно случайно» музицируют Литтл Ричард, Джин Винсент и остальные. Эдди Кокрэн – по сценарию, никому не известный паренек – волей случая попадает на телевидение, и ему ничего не остается, как спеть свою песенку.

Сцена, где Мэнсфилд, пошатываясь, идет по улице, прижимая к своей пышной груди бутылки с молоком, а Ричард ревет заглавную песню, является своего рода классикой. И сцена, где в «Би-Боп-А-Луле» рокеры Винсента дружно срывают свои голубые кепки, говорит о божьей искре Джина больше, чем любые слова. На съемочную площадку Джин выходил в гипсе, а торчавшую из гипса ступню гримеры закамуфлировали под башмак! Но самые захватывающие кадры этого необыкновенного выступления нашли свой конец в монтажных корзинах студии «ХХ Сэнчури Фокс». Текс Дэйвис рассказывал, что в тот момент, когда все «КЕПКИ» разом завопили в конце «Би-Боп-А-Лулы», портреты Бетховена и Рахманинова, висевшие на стене кинопавильона, с грохотом рухнули на пол! В широком прокате фильм шел уже в 1957 году. На съемках впервые встретились два выдающихся рокабилла – Джин Винсент и Эдди Кокрэн, оба большие поклонники мотоциклов и кожаных курток. С этого началась их дружба.

Прямо из Калифорнии «КЕПКИ» вылетели в Нэшвилл на запись второго альбома. В студию прибыл Клифф Гэллап, чтобы записать ведущую гитару и навсегда исчезнуть со сцены. Он стал одним из «законодателей мод» среди лидер-гитаристов. Его стиль и сольные партии повлияли на целое поколение музыкантов. Даже на два – гитарист и певец «СТРЭЙ КЭТС» Брайен Сетцер говорил в интервью в журнале «Гитар Уорлд»: «Я учил его соло нота в ноту, у него очень интересные аккорды 6/9 в аккомпанементе. У него интересная пальцевая техника...»
С 15 по 18 октября «КЕПКИ» записали «Double Talkin' Baby» (Обманщица), «Catman» (Чувак), «Teenage Partner» (Подружка), «Five Feet Of Lovin'» (Пять футов любви), «Pink Thunderbird» (Розовая машина), «Hold Me, Hug Me, Rock Me» (Держи, обнимай, качай меня), «Important Words» (Важные слова), «Red Blue Jeans And a Pony Tail» (Джинсы и «конский хвост»), плюс два стандарта.

В ноябре 1956 года рокеры гастролировали по Канаде вместе с группой «FLAMINGOS», а позже работали в отеле в Лас-Вегасе, где на соло-гитаре играл местный диск-жокей. Новые синглы «Crazy Legs» и «Five Days, Five Days» последовали за своими предшественниками в никуда, и Джин Винсент отказался от гастролей, покуда решались извечные проблемы с составом, ногой и менеджментом. Если трудности с музыкантами вряд ли могли напугать певца, то спор между менеджерами-конкурентами возник серьезный и дошел до суда. Компания «Эл-энд-Би Тэлэнтс» требовала 20-тысячной компенсации, утверждая, что Шериф Текс Дэйвис – самозванец, потому что он переманил Винсента, когда тот, якобы, уже был связан контрактом.

Первые месяцы нового 1957 года Джин провел, планируя новые выступления. Он ввел двух новых людей – они хлопали в ладоши, пели вторые голоса и пританцовывали как у группы «ФЛАМИНГОУЗ». Пол Пик посоветовал Джину посмотреть гитариста Джонни Микса из его прежней группы «CIRCLE E RANCH BOYS», и они полетели в Южную Каролину к ним на базу. Пораженный игрой Микса, а еще больше его трехгрифной гитарой, Джин, увез его с собой в Норфолк. До весны весь состав жил у Винсента дома вместе с его отцом, матерью и сестрами, дожидаясь возобновления гастролей. Плюнув на юридический запрет (суд осенью 1956 года запретил им выступать), в апреле они присоединились к турне по Огайо, в котором участвовали Рой Орбисон, Карл Перкинз, Сэнфорд Кларк и другие. Эд Маклемор, менеджер одного из артистов программы, предложил Винсенту новый контракт, и Джин согласился. Маклемор сразу же дал группе гастрольного менеджера, 10-местный «крайслер» для артистов, полутонный трэйлер для аппаратуры и новые костюмы.

Летом вместо гипса Джин стал носить на ноге металлический браслет и отыграл множество концертов на юге в залах и клубах, пользовавшихся популярностью у любителей кантри-музыки. Однако следующий сингл «Lotta Lovin'» (Куча любви), записанный в конце июня вместе с другими песнями, в июле поднялся и попал в американскую двадцатку, дойдя в октябре до 14 места. Новый лидер-гитарист Пол Пик превосходно показал себя с первой студийной попытки. Во втором составе «БЛУ КЭПС» выдали: «Wear My Ring» (Носи мое кольцо), «I Got It» (Во мне что-то есть), «Dance To the Bop» (Танцуй под боп), «Rolling Danny» (Танцующий Дэнни), «True To You» (Верен тебе) и пару баллад. Настроение и зарплата, в то время весьма неважные, заметно улучшились. Осень прошла в заокеанском турне – Гавайи, Фиджи и Австралия – вместе с Литтл Ричардом и Эдди Кокрэном.

Вслед за выходом коммерчески удачного (он дошел до 43-го места) сингла «Dance To the Bop» Джин Винсент и «ГОЛУБЫЕ КЕПКИ» с новым барабанщиком по имени Макс Липском выступили с этой песней в ноябре по телевидению у Эда Салливэна, а потом и в нью-йоркском «Парамаунт» у Элэна Фрида. Перевооружившись в начале декабря едва появившимися тогда на музыкальном рынке гитарами-«досками» «Фендер Стратокастер» и даже сменив контрабас на бас-гитару, они записали пятнадцать новых песен. Среди них «Baby Blue» (Стон о неразделенной любви), «Right Now» (Прямо сейчас), «Brand New Beat» (Совсем новый бит), «Flea Brain» (Беспокойная голова), «Yes I Love You Baby» (Да, я тебя люблю), «I Got a Baby» (Нашел подружку).

«КЕПКИ» разлетелись по домам, а Джин отправился в Филадельфию и отснялся под фонограмму у Дика Кларка в «Америкэн Бэндстэнд», которую вся Америка теперь смотрела по 100 станциям. Поначалу Винсент был о Кларке высокого мнения, но потом принародно (и нецензурно) обругал – говорят, из-за взяток. Пластинки «БЛУ КЭПС», возможно, не пользовались признанием еще вот почему. Студию Брэдли скупила фирма «Декка», и Винсента записывали в голливудских студиях «Кэпитол» строгие звукорежиссеры и продюсеры, привыкшие к записи классической и легкой джазовой музыки к фильмам. Какой уж тут рок-н-ролл!

Зимой 1958 года в который раз обновленные «BLUE CAPS» отснялись в кинофильме «Hot Rod Gang» (можно перевести как «Банда на колесах»; «хотрод» – это жаргонное название легковой машины без кузова, типа «багги»). Потом опять поехали в большое турне по стране, а весной – по тихоокеанскому побережью. Но и новые музыканты не выдерживали разъездного безумия, доходя до нервного истощения, и поэтому часто нуждались хотя бы во временном отдыхе. Дики Харрел, единственный «ветеран» первого состава «КЕПОК», ушел в ноябре 1957 года. Как и в случае с Клиффом Гэллапом, это была потеря. Мать Джина рассказывала: «Если вы не видели, как играет Дики, вы ничего не видели. Во время игры он хватал малый барабан и сходил со сцены. Затем прыгал на стол и шел по нему, играя. Люди убирали с его пути свои тарелки и бутылки – а он не сбивался с ритма. Дики был шоу сам по себе! Настоящий клоун!»

По общему мнению рокеров, их гастрольная жизнь была сплошным сумасшествием. Гитаристу Джонни Миксу и басисту Бобби Ли Джоунзу (пришедшему из тех же «CIRCLE E RANCH BOYS») турне казались невыносимыми. Поэтому состав «КЕПОК» постоянно менялся – музыканты уходили, возвращались, чтобы уйти навсегда, как это было с Клиффом Гэллапом и Дики Харрелом. Джин уже пристрастился к алкоголю, а другим любимым развлечением группы стал разгром гостиниц. Дошло до того, что менеджеру Винсента приходилось заранее высылать заверенное юристом обязательство не портить имущества, прежде чем снять номера в отеле. В Канаде Пола Пика и одного из «подпевал» по кличке Бубба арестовали: их подозревали в соблазнении несовершеннолетней, хотя на гастролях наперед известно, кто кого соблазнил. Бубба вспоминал, что «Джин нас, наверное, тысячу раз выгонял, швырял деньги на пол. А мы их собирали, зная, что утром он нас опять возьмет!»

Записывать следующий альбом Джину помогал Эдди Кокрэн, почти во всех вещах он пел вторые голоса. Он спел бы, может, и все, но ему самому нужно было срочно съездить на студию «Голд Стар». За один день он напел там «Летний блюз» (Summertime Blues). Из «РЕБЯТ С РАНЧО» был призван клавишник Клифф Симмонз, и в конце марта они записали шестнадцать песен, среди них «Lovely Loretta» (Прекрасная Лоретта), «Little Lover» (Подружка). И стандарты: «Rocky Road Blues» (Блюз каменистой дороги) Билла Монро, «Hey Good Lookin'» Хэнка Уильямза и «Summertime» Джорджа Гершвина. Вступления Симмонза слышны в «Dance In the Street» (Танцы на улице) и «Git It» (Давай).
Грэйди Оуэн стал играть на ритм-гитаре, а потом на басу; позже он появился у Бадди Нокса в группе «RHYTHM ORCHIDS»(Ритм-оpхидеи). Вышедший в мае сингл «Baby Blue», как всегда превосходный, опять почти не продавался, как и январский выпуск «I Got a Baby». И на это были причины. «Кэпитол», одна из немногих компаний, не практиковала взятки на радио. Про взятки среди радио- и телевизионных диск-жокеев известно так много, что получилась не одна глава. Диск-жокеи договорились и внесли Винсента в «черные списки». И главное, Джин отважился спорить с Диком Кларком, который был такой же известной фигурой зарождавшейся рок-среды, как и Элэн Фрид. От Тихого океана до Атлантики транслировалась его телепрограмма «Аmerican Bandstand» (bandstand – эстрада или подмостки). Ко всему прочему к концу 50-х на сцене стали появляться и доминировать безголосые, но смазливые и аккуратно подстриженные этакие «сосед-ские парни» – стандартные, как с конвейера, в который потихоньку превращался рок-н-ролл. Завоевав сцену, он стал поп-музыкой, под которую танцевали и отдыхали все, а не только подростки-поклонники рокабилли. Так что теперь «уголовника, пьяницу и распутника» Джина Винсента и его банду в синих кепках вряд ли могли оценить.

В конце весны подвернулось 40-концертное канадское турне, которое в итоге не принесло ничего, кроме неприятностей: очередной бесперспективный состав в кепках начал разваливаться еще по пути к канадской границе, в Северной Дакоте. Выручил барабанщик Элвиса, Дж. Д. Фонтэна – благо, Элвис служил в армии. «Мы репетировали примерно час,– рассказывал Фонтэна. – Я знал все песни Джина Винсента по пластинкам». Но когда маршрут пролег обратно через Луизиану, он ушел, хотя, как вспоминал, «деньги были очень хорошие, лучше чем во всех прежних группах». Джину срочно пришлось набирать новый состав на ближайшие концерты и предстоящую в конце октября запись двадцати песен. И опять выручили «РЕБЯТА С РАНЧО», «подарившие» барабанщика Клайда Пеннингтона. На последнем альбоме «Sounds Like Gene Vincent» (Звучит как Джин Винсент) слышен саксофон Джеки Келсо – он играл в известном своими духовыми «ДЖОННИ ОТИС ШОУ». В шестом составе «БЛУ КЭПС» записали «High Blood Pressure» (Высокое давление), «Say Mama» (Послушай, мама), «Be Bop Boogie Boy» (Бибоповый парень), «Anna Annabella», «Who's Been Pushing Your Swing» (Кто тебя подогревает) – на рокабилла Винсента оказал сильное влияние ритм-н-блюз.

За сим последовал бесславный финал. Говорили, что после трех недель концертов и телешоу в Лос-Анджелесе Винсент сбежал, оставив группу без денег, инструментов, транспорта и даже без кепок. Еще говорили, что он улетел на Аляску, и профсоюз музыкантов исключил его из своих рядов. Характер Джина окончательно испортился. Как вспоминала его жена Дарлин, «он срывался по малейшему поводу. Ребята этого не выдерживали, и он не мог их удержать». Музыканты, как рассказывал Клайд Пеннингтон, порой платили той же монетой: «Джин начинал пить, а мы тогда... ну, например, ничего ему не сказав, поднимали тональность в «Би-Боп-А-Луле». Мы выводили его из себя... Но он все равно брал эти ноты!»

Конечно, он очень уставал. «Но Джин никогда не выходил на сцену, если не был уверен, что устроит настоящее шоу,– вспоминает один из его менеджеров.– Поэтому он иногда отменял концерты или просто не приезжал. Я помню много таких случаев. Будучи на гастролях в Японии в дуэте с гитаристом Джерри Мерриттом, Джин внезапно исчез. Мерритту четыре дня пришлось изображать Джина Винсента. И никто этого не заметил!»
В августе 1959 года они записали с Джерри Мерриттом несколько песен в студии «Кэпитол Тауэр». «Кэпитол» также предоставила ритм-секцию, знакомого саксофониста Джеки Келсо и мужское вокальное трио «ЭЛЛИДЖИБЛЗ». По меньшей мере четыре вещи можно назвать классикой – «Wild Cat» (Дикий кот), «Pretty Pearly» (Милашка Перли), «Right Here On Earth» (Здесь на земле) и «She She Little Sheila» (Малютка Шила).

В конце 1959 года Джин Винсент пришел в себя и по примеру Эдди Кокрэна, одного из первых американских рокеров, оценившего европейский рынок, отправился в Европу. Как и Эдди, он добился там большего успеха, чем на родине. Как говорит английский менеджер Винсента, Хенри Хенройд, веселились Джин и Эдди сообща: «Однажды, изрядно нагрузившись, они привели дамочек в отель. Номер у них был общий, а ключи они где-то забыли. Недолго думая, они выбили дверь ногами. Мне позвонил брызжущий слюной администратор отеля, пришлось спуститься и заплатить. Я поднялся к ним: они уже лежали в постелях, а дверь висела на одной петле. Они через нее перешагнули!»

Как и во всех биографиях звезд, не обошлось без трагедии. Джин и Эдди гастролировали в начале января 1960 года по Англии вместе с англичанином Билли Фюри. Неизбалованные приездами прародителей рок-н-ролла, британские фэны принимали концерты на «ура». Джин и Эдди решили отдохнуть и слетать в Штаты. И дернуло же двух друзей нанять того шофера! Взорвавшаяся на огромной скорости шина погасила пламя жизни Эдди и оставила незаживающий след в карьере Джина. Впрочем, какая там карьера – одни шрамы. Та апрельская авария доконала злополучную ногу Винсента. Повреждений было столько, что Джин снова испугался, как бы ее не ампутировали. Смерть Кокрэна, к которому Винсент относился, как к старшему брату, потрясла его. Дарлин говорит: «Он был несказанно потрясен. Он послал на похороны цветы. Но не поехал сам – думал, что не выдержит».Снова начались неудачи с менеджерами, несмотря на его редкие, но меткие набеги на

 Европу. Мало кто терпел его скверный характер. А Винсент был просто счастлив, когда удавалось как-то привлечь внимание, покуролесить. Вот типичный случай, и это не анекдот.

Время действия – октябрь 1961 года, момент падения курса франка.
Место – Париж, отель «Наполеон».
Действующие лица:
Джин Винсент, рок-звезда,
Марджи, его очередная жена,
Хенри Хенройд, гастрольный менеджер, заболевший гриппом,
Пэдди, жена Дона Ардена, английского менеджера Винсента,
Консьерж, бармен, лифтер, персонал отеля – все крепкие мужики.

Больной Хенри ездил выбивать из владельца зала дополнительные деньги, так как франк обесценился. Вернувшись в отель, он сказал сидевшему в баре Джину, что идет спать. В 2 часа ночи из Англии звонит Пэдди: ей два раза звонил Джин. Первый раз он сказал, что Хенри умирает, и что ему, Джину, надо лететь в Лондон, потому, что Хенри не хочет умирать в Париже. Через 10 минут он звонит снова, утверждая, что «Хенри трахает Марджи!». Разговор менеджера с Пэдди прерывает врывающийся к нему в номер взъерошенный консьерж, держащий Джина мертвой хваткой. Хенри спрашивает, что происходит. С сильным французским акцентом консьерж говорит: «Мистер Винсент, он говорят, его жена в вашей комната». Хенри смотрит на Джина: «Винсент стоял с такой физиономией... Эта мина обычно появлялась у него каждый раз, как ему удавалось устроить бардак». Консьерж отпускает «стальной зажим», обыскивает номер и уходит ни с чем.
Но вскоре звонит Марджи: «С меня довольно! Ко мне только что врывался консьерж с обвинениями, что я – в твоей постели!» Успокоив Марджи, Хенри ложится, и тут же звонит консьерж и просит его немедленно спуститься в бар. Он одевается, торопится вниз и находит Джина азартно спорящим с барменом насчет возможности выпить еще. Джин бьет бармена (Винсент не боялся драк) – и бармен падает. Консьерж бьет Хенри(!), Хенри хватает его за глотку, собираясь вмазать как следует, но краем глаза видит Джина, замахнувшегося на консьержа бутылкой. Опасаясь за жизнь француза, Хенри отталкивает его прочь. Джин промахивается по этой цели, зато попадает в огромный аквариум с живой рыбой для привередливых клиентов. Покуда остатки аквариума с содержимым наводняют зал ресторана, из кухни вылетают несколько человек обслуги. Хенри кричит: «Джин, спиной к стене!» И они, схватив по бутылке, прижимаются к ближайшей стенке. К счастью, менеджеру удается выкрутиться из этого переплета, настаивая на том, что виноват во всем консьерж, вошедший к нему в комнату без стука и без разрешения. После долгих споров Хенри сажает Джина в лифт, и лифтер нажимает кнопку седьмого этажа. Когда дверь лифта открывается, на Джина и Хенри, как разьяренный бык, кидается Марджи. Она пытается влепить Джину покрепче, но попадает лифтеру и сбивает его с табуретки. Джин падает сверху, и вся куча-мала будит постояльцев, пока Хенри не нащупывает Марджи, не стискивает ей руки, и она не успокаивается.

Хенpи Хенpойд вспоминает: «В одну секунду мы его боготвоpили, а в следующую – ненавидели. Мы жили, словно в сумасшедшем доме! После одного концеpта Джин и Эдди едва успели нырнуть в лимузин, но фэнам удалось стянуть с баpахтающегося Винсента штаны! Пpибывая на площадку, мы пpятали его от пpессы. Пpиходилось скpывать его пpоделки. Джин был самым пеpвым панком. Джонни Роттен и все «СЕКС ПИСТОЛЗ» – школьники по сpавнению с ним!» Род Стюарт всю свое шоу построил по образцу винсентовского. Но у него не выходило и половины. Ведь Джин никогда не повторялся. Он мог сигануть через рояль или долбануть по барабанам микрофонной стойкой. На сцене он был неутомимым стайером: перебрасывал ногу через стойку, и тут же вздымал стойку над  головой как штангист... Нам приходилось подбирать ему хорошие составы. И они сами должны были быть рокерами. Ведь когда Джин выходил, то атмосфера была наэлектризованной, как при появлении гладиаторов: «Открывайте клетку и выпускайте его!»

Музыканты группы SOUNDS INCORPORATED (Объединенные звуки) были польщены приглашением подыгрывать кумиру детства в 1961 году, но каким же потрясением оказалась для них реальная работа с Винсентом! Саксофонист и клавишник Барри Элмз рассказывал: «На концерте он вскочил на пианино. Уж я-то помню – ведь на репетиции этого не было. И его медальон процарапал глубокую борозду в крышке. Менеджеры активно интересовались, кто будет платить. А разбитые микрофоны... Они были похожи на увядшие тюльпаны». Саксофонист и флейтист Элэн Холмз добавлял: «Джин Винсент был персонажем из книги про Джекилла и Хайда: тихий в жизни, но на сцене – просто маньяк с безумными глазами. Мы перепугались не на шутку: такая перемена характера... По полконцерта мы проводили на карачках, уворачиваясь от его микрофонной стойки! Ну чем не шизофреник!»

Новые имена 60-х стирали воспоминания о первых рокерах. По иронии судьбы, «БИТЛЗ», вытеснившие Винсента из британских хитпарадов, летом 1961 года выступали вместе с ним в клубе «Каверн» в Ливерпуле. В первом номере журнала «Мерси Бит» наряду со статьей о «БИТЛЗ» красуется и фотография Джина. Существует, кстати, фото, запечатлившее Винсента, Маккартни и Леннона, который тогда просто бредил Винсентом. Через год бит-квартет подыгрывал ему в гамбургском клубе «Стар», когда Джин прилетел из Италии, а «САУНДЗ ИНКОРПОРЭЙТИД», ехавшие на поезде, застряли где-то в Альпах и опоздали на первый концерт. 
Мучительная боль, полная самоотдача на сцене и нестабильность семейной жизни привели к тому, что Винсент все больше увлекался крепкими напитками и успокоительными таблетками. 12 октября 1971 года Джин, неимущий, искалеченный и преследуемый, умер от внутреннего кровоизлияния.

¶¶¶

Первый менеджер Винсента, Шериф Текс Дэйвис, рассказывает, как он впервые увидел Джина: «Он был в гипсе, на костылях, у него зубы были черные, от него запах шел – наверное, не мылся неделю. В свои 20 лет он выглядел, как бродяга. Зато он пел, как птица!»

Эти страницы взяты из книги Олега Усманова с любезного согласия автора. Дизайн книги, полные тексты глав, отдельные главы, отдельные комиксы и дискографии артистов не вошли в электронную версию. Просим ссылаться на www.rockabillyswing.ru при перепечатке небольших фрагментов. Полностью книга вышла в издательстве © 2004 ОЛМА-Пресс. Нерадивым держателям сайтов придется иметь дело с юристами издательства. Впервые опубликовано в журнале ПУЛЬС 4/1993 в сокращении.