Мистер рок-н-ролл (3)

Дело о пэйоле прогрессировало. Через неделю после выхода записки Харриса, Фрида погнали как с радио, так и с телевидения. В интервью с ведущим постоянной рубрики "Нью-Йорк Пост" Эрлом Уилсоном он жаловался, что не у него, а у Дика Кларка надо проводить расследование, потому что "он сидит почти на трех сотнях телестанций, а я — на одной!" Уилсон сказал, что "Фрид разговаривал с вашингтонскими следователями, и Кларк был одной из тем обсуждения". Но Фрид возразил, что его неверно процитировали. 27 ноября 1959 года вышла в эфир последняя его телепередача, в ней Фрид произнес вызывающую прощальную речь. По такому случаю он надел свой "фирменный" пиджак из "шотландки", который всегда надевал на всякого рода презентации. Фрид сказал, что ему жаль покидать своих поклонников, но он знает "кучу издателей из "АСКАП", которые будут рады, что меня нет в эфире". Ничего не поделаешь — старина "лунный пес", "мистер рок-н-ролл", король "биг-бита" кончился. Не только для Нью-Йорка, но и для всей страны.

Слушания Харриса начались 7 декабря, и внезапно весь Вашингтон решил примазаться к скандалу. Появился шанс "засветиться" — 1960-й год был годом выборов, в шоубизнесе дела шли не блестяще, и многие предполагали, что рок-н-ролл изначально подпитывался пэйолой. А как еще заставить людей слушать "эту дрянь"? И пока подкомитет Харриса ударно и сверхурочно трудился, Федеральная торговая комиссия объявила о массированном расследовании пластиночного бизнеса и направила повестки фирмам "Ар-Си-Эй Виктор", "Лондон Рекордз" и "Бернард Лоу Энтерпрайзиз" вместе с пятью филадельфийскими оптовыми фирмами-торговавшими пластинками на предмет нечестных профессиональных сделок. Боясь оказаться не у дел, Федеральная комиссия связи (ФКС) потребовала, чтобы станции провели детальный учет программ, за которые выплаты были получены, но официально не зафиксированы. И добивая противника, чтобы не мучился, ФКС также потребовала, чтобы персонал станций подписал аффидевит. Это заявление, что никто из них не брал пэйолу.

На радио воцарилась атмосфера паники. На калифорнийской станции в Санта-Монике жокеи проходили испытания на детекторе лжи, которые транслировались по телевидению. Детройтскому диджею Микки Шорру со станции WXYZ, отрицавшему то, что он брал пэйолу, тем не менее велели уйти, пригрозив в противном случае выгнать. Билл Гейвин, чья служба музыкальных программ становилась все более влиятельной, предупредил, что из-за собственной беспомощности радиостанции жертвуют крупнейшими диджеями, делают из них козлов отпущения. Контроль велся халатно, и увольнение нескольких личностей с громкими именами ничего не решит. В Олбэни нью-йоркский районный прокурор объявил собственный антипэйольный поход, вызвав певцов Бобби Дэрина, Леса Пола и Мэри Форд, чтобы те дали показания, как они попали в программу Элэна Фрида.

На назначенных в Вашингтоне слушаниях у представителей прессы текли слюнки — событие обещало стать самым большим цирком со времен маккартизма. Джерри Блейн, глава оптовой фирмы "Коснат Дистрибьюторз" и одновременно фирмы грамзаписи "Джози-энд-Джубили Рекордз", заявил, что в 1956 году дал Элэну Фриду взаймы 11 тысяч и продал заем главе фирмы "Рулетт Рекордз" Моррису Леви. Газета "Нью-Йорк Пост" обнаружила, что "Рулетт" владела двумя закладами на дома Фрида в штате Коннектикут; точнее, имела 21 тысячу из этих закладов, и Фрид был еще должен по ним 16 тысяч. Пока же домыслов становилось все больше, и 10 декабря старший прокурор Нью-Йорка выудил Фрида, чтобы расспросить его с пристрастием насчет взаимоотношений с Леви.

Каким несчастным обещало быть Рождество 1959 года! Диджеи угрюмо пересказывали анекдот о парне из фирмы грамзаписи, который терроризировал жокеев: "Если вы не прокрутите мою пластинку, я пошлю вам денег!" Но всем было не до смеха: Биллу Рэндлу действительно позвонил человек, грозя впутать его в пэйолу, если он не окажет ему услуги. Диджеи по всей стране из кожи вон лезли, чтобы сделать доброе дело, любой ценой пытаясь развеять образ диск-жокея как сволочи и взяточника: собирали игрушки для нуждающихся детей, устраивали рок-концерты в пользу детских приютов, чуть ли не жили в витринах универмагов, пока не были собраны деньги на благотворительные цели. "Биллборд" последовал примеру многих компаний, попросив, чтобы рождественские подарки редакции журнала не состояли из того, что нарушает общественные приличия.

Еще более дурные вести донеслись из Вашингтона. Было объявлено, что работа второго Ежегодного собрания диск-жокеев, прошедшего в мае 1959 года в Майами, находилась под тщательным наблюдением. Ползали слухи о массовых выплатах и оргиях с проститутками, организованных фирмами грамзаписи. Наконец, подкомитет Харриса объявил повестку дня: он будет рассматривать дела, тщательно подобранные в 22 городах, где следователи нарыли заявления о пэйоле. Как ФКС, так и Федеральная торговая комиссия заявили о продолжении расследований. Было похоже, что вся бодяга начнется в феврале 1960-го.

Могло ли стать еще хуже? Почему нет? Чак Берри, только-только спевший, как он рад снова вернуться в США ("Back In USA"), был арестован в Сен-Луи и обвинен в нарушении Акта Мэнна: перевоз несовершеннолетней через границу штата с аморальными намерениями. В разгар расследования о коррупции никто не прикасался к пластинкам Берри, и во всяком случае до окончания слушания дела его "замолчали". Это был второй секс-скандал 1959 года. Потому как еще 10 августа Тони Уильямз, Дэйвид Линч, Алекс Ходж и Пол Роуби, то есть четыре пятых группы "PLATTERS", были арестованы в более либеральном городе Цинциннати с четырьмя 19-летними женщинами — негритянками и белыми. Все считали, что такой позор похоронит карьеру "ПЛЭТТЕРЗ". Однако серьезно они не пострадали: в тюрьму никто не сел. В конце концов, "ПЛЭТТЕРЗ" с балладами "Only You" (Только ты), "Twilight Time" (Сумерки) и "Great Pretender" (Большой притворщик) — это не уличный рок-н-ролл.

Самые осторожные использовали время до слушаний, дабы "прибраться в доме". В Филадельфии Дик Кларк предложил на продажу свои музыкальные издательства "Си Ларк Мюзик" и "Арч", стремясь расстаться с ними как можно скорее. "Нью-Йорк Пост" писала, что Кларк якобы владеет сетью заводов по прессованию пластинок "Мэлларрд Прессинг Корпорэйшн". По слухам, существуют "крутые" заводы, где надлежит делать бизнес малым фирмам, если они желают "засветки" своим пластинкам. Представитель "Мэллард", однако, заявил, что Кларк продал корпорацию. Репортеры "Нью-Йорк Пост" разузнали, что президент "Мэллард Прессинг" Берни Лоу сидит в руководстве "Камео-Паркуэй Рекордз" и других фирм грамзаписи. Он также был продавцом-оптовиком пластинок фирмы "Суон Рекордз", треть акций которой принадлежала Дику Кларку, и был одним из руководителей издательства "Мэйлэнд Мюзик" — оно имело долю авторских прав вместе с другим издательством Кларка "Си Ларк". Являются ли такие связи неэтичными? Очень может быть. Несомненно, Кларк вздохнул с облегчением, когда известный автор песен (Элвиса Пресли и других поп-звезд) Аарон Шредер снял с его плеч такую ношу, как "Си Ларк Мюзик", "Арч" и более мелкое издательство "Дженьюри".

Кое-кто еще верил, что скандал рассосется, и публика поймет, что все это — очередной спектакль избирательной кампании. Правда, Тодд Сторц отменил Национальную встречу диск-жокеев 1960 года, но председатель ФКС Дорфер заявил прессе, что пэйола не так широко распространена, как он поначалу думал. Станции, похоже, хорошо потрудились, издавая письменные заявления, в которых клятвенно заверяли, что смотрят за жокеями в оба. По иронии судьбы Дорфер сам стал первой жертвой слушаний о пэйоле: открылось, что он пользовался "самолетным и яхтным гостеприимством".

Отсюда подкомитет Харриса по-настоящему рванулся в атаку, начав расследование в Кливленде, который целую вечность назад открыл для всей планеты рок-н-ролл. Диджеев со станции KYW Файнана и Хопкинза слушали первыми. Файнан признался в получении от оптовиков 15 тысяч "консультационных" помимо 40 тысяч годовой зарплаты. Хопкинз взял 12 тысяч неопределенных "гонораров за прослушивание" вдобавок к 20-тысячному жалованию. Орен Харрис сказал, что у молодых людей слишком много пафоса. На это они отвечали, что их услуги — прослушивание пластинок — экономило компаниям тысячи долларов, которые иначе бы пошли на пробивание невыгодных пластинок. Ведь Кливленд считался серьезным рынком для прорыва — вся остальная страна наблюдала за новыми песнями, как за завтрашними хитами.

Трудно сказать, что было забавней — имена, которые называли диск-жокеи, суммы выплат или ханжеские объяснения, когда их спрашивали, повлияли ли на них деньги. Один диджей сказал подкомитету: "В моем случае взяток быть не могло, ведь я обычно проигрываю хорошую музыку, а не хрипящий рок-н-ролл, привычно связываемый с пэйолой". Хопкинз долго отрицал связь денег и свой выбор пластинок. Но когда кто-то мимоходом упомянул, что туалет на 3-м этаже радиостанции KYW известен как "будка пэйолы", он не выдержал и рассмеялся. Газетчики не на шутку разошлись насчет заявлений о коррупции сторцевского Собрания диск-жокеев, порой отбрасывая все разумные доводы. Пресса вцепилась в тот факт, что "Дот Рекордз" оплатила гостиничный номер Пэта Буна. Но Бун работал на "Дот" и приехал рекламировать свои пластинки с этикеткой "Дот".

Подкомитет подтвердил, что на собрании были "колл-герлз" (проститутки, вызываемые по телефону). Однако если законодатели думали, что диджейские встречи отличались от встреч представителей других профессий, то это было наивно с их стороны. Все равно не имелось свидетельств, что проституток предоставили фирмы грамзаписи. Скорее, "пираньи любви" сами, как обычно, рыскали среди жаждавшей "отдохнуть" толпы. Проституция, конечно, деяние незаконное, но вот статус пэйолы определен не был. Один сенатор-демократ предложил законопроект — хотя сам термин "пэйола" не стал конкретнее — с наказанием до 5 тысяч долларов и до двух лет тюрьмы. Представитель республиканцев пошел дальше, объявив криминалом как процесс дачи, так и "взячи" пэйолы. Он присовокупил, что пэйола причастна к "какофонической музыке рок-н-ролл, которая никогда не добилась бы признания, особенно у подростков, если бы не взятки". Старое обвинение, повторенное неким бостонским политиком, пообщавшимся с делегатами Молодежной конференции в Белом доме. Он был убежден, что "восприимчивую молодежную аудиторию надо защищать от деморализующего эффекта пэйолы и чувственной музыки, не подходящей для впечатлительных умов".

Вооруженный подобными определениями, комитет, натурально, обратил взор на Элэна Фрида. Фрид не позволял отсутствию работы и скандалу омрачить свою жизнь. Он устроил последние концерты в Нью-Йорке в "Бруклин Фокс" и "Эпполо", представляя Бо Диддли, Бобби Дэя, Джо Энн Кэмпбелл, группы "СТАРЛАЙТЕРЗ" и "КАДИЛЛАКС", добавил Джеки Уилсона и повез их в турне. И только потом дал показания на судилище у Харриса и его ищеек. Как только его оправдали, он объявил, что принят на лос-анджелесскую радиостанцию KDAY за 25 тысяч в год. Любопытное заявление, поскольку станция запретила рок-н-ролл. Но Фриду не могла помешать такая "мелочь", он уточнил, что сосредоточится на ритм-н-блюзе.

Но с ним еще не было покончено. В середине мая нью-йоркский районный прокурор Фрэнк Хоган арестовал 8 человек по обвинению в пэйоле, в том числе Фрида, Мела Лидса (коллега Фрида по WINS, который собирался начать на станции KDAY директором программ). В отличие от остальных, Фрид с Лидсом не признали себя виновными, ощущая поддержку публики. Менеджер станции сообщил, что "просто парни попали в жернова. Мы поддерживаем их на сто процентов. Если Фрид больше ничем не связан, то он волен начать свой двухлетний контракт с нами на этой неделе. Мы рады иметь обоих в штате". Это были сильные аргументы в защиту того, кто, по утверждениям Хогана, 26 раз в течение года получил 30650 долларов от семи фирм грамзаписи. Но Фриду приходилось бороться и бороться за свое дело, истощая финансовые и физические ресурсы на апелляции и другие юридические приемы.

Затем Харрис завыл, жаждая новой крови: Дик Кларк! Где Дик Кларк? Кларк — это фокус гнусной пэйолы! Зачем нам мелкие жокеи, до сих пор стоявшие на трибуне для заслушивания? "Успокойся, — гостужали его коллеги. — Изучается свыше 80 деловых связей, и если не хочешь совсем завалить дело, надо иметь твердые доказательства". Демократы, члены подкомитета, предупредили Харриса, чтобы тот не давил и не "нарушал американскую концепцию честной игры". С другой стороны, дело затягивалось.

Наконец, 26 апреля Кларк был вызван для заслушивания и чуть было не провалил усилия защиты. Он заявил, что комитет осудил его прежде, чем ему позволили высказаться. Законникам это не понравилось, и они решили отомстить. Мистер Кларк сделал большие деньги: в 1957 году он вложил 125 долларов в фирму "Джеми Рекордз", когда ее еще нельзя было назвать настоящей фирмой грамзаписи. А, продав ее в 1959 году за 31575 долларов, он получил 12000% возврата вклада — в виде прибыли и жалования за консультации, которые давал фирме. Но Дик Кларк подчеркнуто отрицал какое-либо отношение к пэйоле, которую "Джеми" через партнера раздавала диджеям. Даже когда с 1957 по 1959 годы пэйолу получал Тони Маммарелла, постановщик "Америкэн Бэндстэнд", Кларк отвечал, что ничего не знает об этом. Хотя оба работали, сидя в маленьком офисе за соседними столами и пользуясь общим телефоном.

Комитет старался прижать Кларка хоть чем-нибудь, но Дик Кларк не давался. Правда ли, спрашивали его, что в отличие от любого сотрудника "Эй-Би-Си" ему разрешалось писать свой собственный антипэйольный аффидевит (письменное показание, подтвержденное присягой или торжественным заявлением) с пропусками в тексте. Это позволяло любому подписывавшему его, брать пэйолу и оставаться вне подозрений. Может оттого, что он принес "Эй-Би-Си" 12 миллионов долларов, тогда как другой диск-жокей, связанный с этой телесетью (намек на Элэна Фрида) набрал для нее всего 250 тысяч? Кларк огрызнулся, сказав, что готов подписать любой аффидевит.

А как насчет владения 50 процентами еще одной оптовой фирмы "Чипс"? Простая сделка, бизнес, отвечал Кларк. Он вложил 10 тысяч, и компания получила прибыль. Прекрасно, а "Суон Рекордз", еще одно паритетное владение: что это за заработки в 45 тысяч за два года? Компанией управлял Маммарелла, отвечал Кларк, а я только советовал насчет музыки. А его владение музыкальными издательствами "Си Ларк" и "Арч"? Стандартная практика в индустрии! Как насчет половины авторских прав на суперхит "At The Hop" (На танцах) группы "Дэнни и ДЖУНИОРЗ"? Кларк, собственно, написал часть текста, чтобы осовременить его, чтобы он понравился молодежи — а текст нравился. Разве это ничего не стоит? О'кей, правда ли, что Дик Кларк принял меха и драгоценности от мистера Беделла из "Дор Рекордз"? Но он думал, что это дружеский подарок, принял его неохотно и был расстроен, узнав, что "Дор" списала его на промоушн.

На второй день комиссия принялась за президента "Эй-Би-Си" Голденсона. Голденсон поддержал Кларка, назвав его "прямым" молодым человеком, чей "добрый характер" помог ему остаться в эфире, несмотря на скандалы и пересуды. Затем Кларк вновь вышел на трибуну для дачи показаний. И, не отступая ни на дюйм — но и не проявляя высокомерия — терпеливо объяснял, что приобретение авторских прав, фирм грамзаписи, акций оптовых фирм и прессующих заводов — это просто возможность делать деньги. И что он следовал "правилам игры". Кларк признал, что пэйола существует даже в компаниях, частями которых он владел. Но он никогда не считал, что дать деньги — а не взять их (чего он никогда не делал!) — это криминал. Кларк усомнился в достоверности слов Элэна Фрида, что в качестве условия работы на "Эй-Би-Си" его, Фрида, "попросили делать упор" на фирму грамзаписи, которой владела "Эй-Би-Си", и устраивать его знаменитые концерты только в залах "Парамаунт" (также собственность "Эй-Би-Си"). Никто такого предложения Фриду не делал, говорил Кларк. Под давлением Кларк сказал, что согласен лишь с тем, что никогда не упускал возможности делать деньги в музыкальном бизнесе: ведь слава — вещь скользкая, и надо ковать железо пока горячо. Под присягой Кларк поклялся, что от всего избавился, и больше не связан ни с одним из тех предприятий, которыми раньше владел.

Это было похоже на правду. Уже шутя, Дик Кларк поспорил с Харрисом о своих способностях подбирать хиты, и после 6 часов пристрастной беседы Харрис резюмировал, что Кларк — приятный и удачливый молодой человек, который теперь, несомненно, сознает, что был связан с нехорошими компаниями. "Вы — продукт этой системы и не несете за нее ответственность, — заключил он. — Вы воспользовались уникальной возможностью контролировать слишком многое в сфере популярной музыки". Кларк с должной пристыженностью кивнул, и инквизиция закончилась, по крайней мере, для него. За следующие пару дней были рассмотрены показания руководителей других звукозаписывающих фирм, и подкомитет Харриса, вселявший ужас в сердца всей индустрии, отложил слушания на неопределенный срок. Новый председатель Федеральной комиссии связи, не проявляя солидарности в нападках на диджеев, отвечал, что по его сведениям, непохоже, что пэйола помогла подняться рок-н-роллу. Но потом ФКС начала вставлять палки в колеса, издав Правило 317. Теперь станции либо платили за проигрывание песен, либо объявляли, что получили их бесплатно. Они отчитывались, какую часть программы составляли оплаченные материалы. Правило 317 многих привело в ярость, некоторые станции даже подумывали перейти в немузыкальные форматы, чтобы избежать его. В страхе нового расследования радиоиндустрия сыграла послушного ребенка, подав петицию об ослаблении Правила 317. В итоге ФКС уступила.

Чем закончилось? Дик Кларк остался на телевидении, и, как пел Чак Берри в своей "Милой маленькой рок-н-ролльщице", нисколько не старел. С тех пор первый "теледиджей" страны вырос в крупнейшего постановщика, продюсируя все — от специальных телепрограмм (концерт в помощь голодающим Эфиопии "Лайв Эйд", церемонии присуждения музыкальных премий) до кинофильмов, телеигр, конкурсов красоты и футбольных парадов. Как радушный хозяин, Кларк тридцать лет приглашал молодежь танцевать на "Америкэн Бэндстэнд" — это рекорд для эстрадной программы в истории телевидения. Она пережила все направления и стили, пока не появилось музыкальное телевидение "Эм-Ти-Ви", и телесеть "Эй-Би-Си" не отменила передачу в 1987 году. Воспоминаний о скандале ему хватит на всю жизнь: "Этот парень, допрашивающий прокурор, говорил про меня отвратительные вещи... Но когда объявили перерыв на обед, он разрешил своему ребенку прогулять школу, привел меня в приемную и спросил, не буду ли я так любезен сфотографироваться с ним и дать ему автограф. Это все был спектакль! Один конгрессмен был алкоголик, на заседаниях он едва ворочал языком. Помощники подавали ему записи, и он допрашивал меня, сам не понимая, о чем говорит. Еще один был — имей ты фирму, ты бы его на работу не взял — законченный идиот..."

А что Элэн Фрид? В декабре 1962 года "Мистер рок-н-ролл" все-таки предстал перед судом, был наказан штрафом в 300 долларов и условным 6-месячным тюремным сроком. В марте 1964 года, когда Фрид "ушел" (в шоубизнесе это значит, что он не мог найти работу), он был предан суду Службой внутренних доходов по обвинению в уклонении от уплаты 48 тысяч долларов налога с неуказанных доходов с 1957 по 1959 годы. Фрид был уже разорен, но этот удар его окончательно добил. Он попал в больницу с уремией и 20 января 1965 года умер в возрасте 43 лет. С Фридом был похоронен дух юного рок-н-ролла. Умерла надежда на потрясающие открытия в треске помех на самом краю диапазона радиоприемника. Умерла надежда на то, что есть взрослые, которые помогут подростку открыть новый мир. Умерло ощущение хаоса и анархии — первый вклад рок-н-ролла в подростковое братство.