Вольным стилем

• Олег Усманов

• фото из архива группы

В “Музооне” появились первые блюзмены: Борис Булкин (гитара и голос) и Юрий Корепанов (бас) ВОЛЬНОГО СТИЛЯ. Их нынешний ударник Александр Косорунин болен и мы желаем ему поправиться. 
Избрав эту ветвь традиционной музыки, ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ никогда не отказывался поиграть на днях рождения рок-н-ролла, представляя блюзового родителя этой заводной музыки.
Не всегда у СТИЛЯ все шло гладко: на заре становления коллектива Боря мастерил какие-то “примочки”, делал разрезные порожки для гитар. В начале 90-х последовали головокружительный взлет (победа на конкурсе “Живой звук”) и сокрушительный удар: взращенный ВОЛЬНЫМ СТИЛЕМ барабанщик уходит в КРОССРОУДЗ, тогда второй по величине блюзовый состав страны. Однако изредка — и неожиданно — раздавался звонок Бориса: “Старик, я такую сейчас музычку для себя раскопал!” И прямо по телефону он крутил понравившуюся вещь, например Клэренса Гейтмаута Брауна или другого блюзмена, битника или рокабилла. Тем не менее с завидным упорством и хладнокровием СТИЛЬ переживал чередующиеся взлеты и падения.
Мы садимся в самый тихий уголок клуба и говорим о музыке, перетрясках составов, о музыкальном менеджменте, о клубной жизни и московской блюзовой сцене. Они сдержаны как и подобает мужикам-бородачам, но порой из них хлещет безудержное веселье, когда накатывают воспоминания о каком-то забавном эпизоде. 

Надеюсь, вам есть что рассказать. Есть артисты, которым вообще сказать нечего, а они чего-то говорят. А кто-то и сказать не может.
Борис Булкин: Настоящий художник, я где-то слышал, мало говорит. А по другой версии, он не умеет говорить.
Элвис Пресли был косноязычным?
ББ: Да, но как он концерт вел!
Юрий Корепанов: Заученные фразы!
Это ему полковник Паркер спичи писал!
ББ: На самом деле это была бегущая строка в телевизоре на авансцене! (смеется) Я недавно слушал оперу «Хованщина» по ящику. Все замечательно, но там отчетливо были слышны слова суфлера: «Надо поспешить» — баритон: «Надо поспеша-а-а-ать». Смешно, как в анекдоте — суфлер: «Медленно встает» — баритон: «Медленно встаё-о-о-о-от». (все смеются) Такой облом, а там ведь Светланов дирижирует.
Так бы мы и хохмили, если бы Юрий наметанным администраторским глазом не оценил оставшееся нам время: «Давайте разговоры разговаривать». Мы неохотно подчиняемся.

Почему ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ — это одно, а СТЭЙНЛЕС БЛЮЗ БЭНД — другое. Вы и сейчас существуете параллельно.
ББ: Это не то чтобы так. Все началось-то с ЛИГИ БЛЮЗА. Почему ЛИГА БЛЮЗА? Потому что... тире ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ. Это альтернатива ЛИГЕ. Я ушел оттуда...
Какого числа? (все смеются)
ББ: В 1986 году, с началом перестройки. Не повезло мне, поотстал я тогда. Все вперед пошли зарабатывать себе политические, музыкальные, артистические дивиденды. А я с ребятами в заводской команде чесал. Репетиция начиналась с покупки портвейна в ближайшем магазине. Отчего репетиции проходили весело, но не очень продуктивно. Через год мы с Юрой повстречались — тогда был переломный момент. Басист Коля Молчанов сделал два больших дела: познакомил меня с Юрой и нашел базу.
ЮК: Вряд ли СТЭЙНЛЕС БЛЮЗ БЭНД и ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ можно назвать альтернативными формированиями или антиподами. Боря играет в обеих командах, дополняя себя. Там он играет приятный томный блюз, а в СТИЛЕ — жесткий блюзрок.
ББ: Я бы еще третий состав сделал.
Типа...
ББ: Типа...
ЮК: Он хочет сказать, что я ему не разрешаю! (все уже просто ржут)
ББ: Мы пытались делать что-то в фанке, даже пару концертов дали с клавишами, но дальше не сложилось.
Боря, ты когда гитару в руки взял?
ББ: Первый выход на сцену — 74-й год, 9-й класс, затем выпускной вечер. Потом Московский авиационный институт, потом смутные времена, группа WEEKEND на уровне жэковской самодеятельности.Величайшая веха в моей музыкальной карьере (хитро улыбается) — знакомство с Колей Арутюновым. И 4 года отмотал в ЛИГЕ БЛЮЗА. Кстати, название это придумал Миша Савкин, тогда басист, а теперь ритм-гитарист КРОССРОУДЗ. Затем — на вольных хлебах, что и привело к долгосрочной эпопее в вольном стиле.
А за что тебе Кузьмин гитару подарил?
ББ: В 88-89 годах на нашей эстраде стало модным выступать под фонограмму. Но через пару лет некоторым честным людям это обрыдло, и они решили своими силами провести во Дворце молодежи конкурс «Живой звук’90». У нас дела не шли, с концертами никак, и мы постарались сделать последний всплеск. Юра этим занимался, как и сейчас. Он отвез кассету, она пошла... Первый тур, второй. На нас захотели посмотреть живьем. Все удачно сложилось, и в итоге мы завоевали 2-е место.
ЮК: Первого не было.
Как так?
ЮК: Трудно нам это понять. Нам что-то долго объясняли, но мы не поняли.
То есть вы выиграли у всех, а получили серебро?
ББ: Мы поделили его с группой РА, о которой никто давно не слышал. А третье получили МАНГОМАНГО, и ныне здравствующие. (пропевает) Приве-е-ет вам, ребята.
Как вы, товарищи, собираетесь привлечь публику, которая не ходит в блюзовые клубы?
ЮК: (усмехаясь) Музыкой своей. Как же еще? Чем лучше играешь, тем больше привлекаешь.
Но вы же в рамках стиля — блюз и все такое...
ЮК, ББ: (перебивая друг друга) Наш диапазон широк: от рок-н-роллов Элвиса Пресли и Эдди Кокрэна до блюзрока ЗИЗИТОП, здесь же БИТЛЗ и блюзы Мадди Уотерза.
ББ: (с терпеливо-поучающей интонацией школьного физика): Название ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ говорит само за себя. Продумано тонко. И отражает полностью. Что хотим, то и делаем. 
Юра, каково играть с Борей? Я имел опыт: мы в МИСТЕРЕ ТВИСТЕРЕ пригласили его на 5-летие в Олимпийской деревне. Ты же выступаешь с ним много лет.
ЮК: Да здорово. Сил больше нет. (Все смеются, а Боря добавляет: «С кем бы еще поиграть?») Кроме шуток, я с Борькой настолько сроднился и в плане игры, и в человеческом, что не представляю себе гитариста, с которым было бы так же комфортно играть. Борина игра отличается дикой энергией, ритмичностью, фантазией. Хотя принято считать, что мы блюзовая группа, спектр бориных возможностей гораздо шире. С ним приятно играть. Бывают на репетициях дружеские перестрелки, но это ничего...
ББ: Все творческое.
Ну и кто из вас больший ветеран: Боря или ты?
ЮК: Ветеран чего?
Всего! Скажем, ветеран блюза.
ББ: Я думаю, мы одновременно начали. Юра, расскажи-ка биографию вкратце! 
ЮК: Тоже 74-75 годы, первый раз вылез на школьную сцену. Потом ансамбли, такие как НЕВОЗМОЖНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЦИРКОВЫЕ ЛОШАДИ, МЕДИКАЛ ХОЛЛ ДЖАЗ-Н-КАНТРИ БЭНД, ЛЕГИАРТИС — но это уже в мединституте. Дальше разные попытки: был период, когда я завязал играть, был режиссером, менеджером в «Арбат блюз-клубе». Был некоторое время директором ЛИГИ БЛЮЗА: это нужный и важный период в плане администраторской работы...
ББ: ...издаля готовился!
ЮК: За это время образовался квартет СТЭЙНЛЕС БЛЮЗ БЭНД — он процветал. Но однажды мы опять проснулись: захотелось старенького! На юбилее моего клуба мы решили разочек попробовать, без репетиций просто сыграть втроем. Получилось! 
ББ: Ты про Торопкина скажи, ваш же воспитанник.
ЮК: Один из самых-самых наших любимых барабанщиков. Атомный ударник! Я очень давно по какой-то идиотской случайности был членом жюри конкурса художественной самодеятельности какого-то дома культуры. На сцене — ансамбль дома пионеров. Я обалдел: ничего себе барабанщик! Он еще школьником был под метр девяносто. А потом повернулось так: руководителем этого домопионерского коллектива была моя будущая жена. Мы попробовали Сашу в ЛЕГИАРТИСЕ, а потом пригласили в ВОЛЬНЫЙ СТИЛЬ. Жаль, что он играет не с нами, но иногда помогает. Не без удовольствия.
Доктор, извольте несколько слов о медицинской карьере: ты работал, работаешь или будешь работать?
ЮК: После окончания института я работал...
ББ: ...и не бросал!
ЮК: ...работать детским рентгенологом в Морозовской больнице. Пока удается эти два дела сочетать, но становится тяжело: годы, понимаешь, (мечтательно-задумчиво) уже берут свое.
А продвижение по службе? Промоушн по медицинской части?
ЮК: Там я застрял. Трудно совмещать по времени. Потому что и там нельзя быть лохом. Естественно, если быть врачом, то нормальным! Ну а музыка занимает столько времени. К несчастью, львиная его доля уходит не на музыку, а на администрацию.
Ты сам вышел на ту тему, о которой я хотел спросить именно тебя. Тема музыканта-менеджера в одном лице. Ты даже в трех сферах. По-твоему, это — тенденция? Нашриван, музыкальный менеджер «Четырех комнат» и «Кризиса жанра», Сергей Могильный из «Бассета», Леван Ломидзе и Игорь Бутман из «Леклуба», другие ребята — они работающие музыканты...
ЮК: Действительно, много таких. Куда деться от этого?
Почему такое происходит?
ЮК: (горячо) А нет потому что людей. Наверное, те менеджеры, которые талантливы, серьезны, профессиональны, они в большом поп-шоубизнесе. А в нашей клубной жизни работа, мягко говоря, непростая. Не хочу утверждать, что вообще нет таких людей. Может, и есть, но я таких не встречал. Я готов с удовольствием отдать это дело. Я ищу человека, который может помочь, потому что Я ИГРАТЬ ХОЧУ!
На закуску вам такое: какой музон вы не советуете слушать читателям «Музоона»?
ЮК: Это дело вкуса. Советуешь — значит навязываешь. Люди, не слушайте то, что вам не нравится!
Выкрутился! Боря, а ты?
ББ: (пряча улыбку в бороду) Боюсь конкретней высказываться. Потом еще припомнят. Я, как Юра, скромно промолчу.
А потом меня попросили выключить диктофон, и при одном упоминании музона из телевизора от добрейшего, широкой души (и тела!) человека Бори Булкина послышались рычащие звуки, как будто из «Рассказа подрывника» Жванецкого: «Эт... Ти... Бли... Ржа... Длинный, как... как!.. ЛАЖА!... Ды...! ПОПСА!... У!.. Ы!...

 вольным стилем плавал Олег Усманов