Настала пора рассказать еще одну историю, и она будет не о рокабилли, а о панке группы КЛЭШ и ее основателе Джо Страммере (Joe Strummer). Впрочем, основатель сам был так повернут на рокабилли, что можно не сомневаться: он жалел, что не родился в 1935-м. Но в конце 70-х самым экстремальным считался панк. Попробуем взглянуть на то время глазами, скажем музыкального журналиста в Лондоне. Здесь будет все: яростные битвы, увядающий гнев, буйные старые времена и музыкальная палитра от рокабилли до техно, даба, салсы, панка и фанка. Страммер - шоумен с серьезным опытом, изготовлявший свои музыкальные изделия в жестких условиях.

Двигаясь сквозь толпу, Страммер похож на пожилого воина, только что вернувшегося с битвы идущего приветствовать своих последователей. Но всего через 3 часа он потащит в автобус свой магнитофон, изрыгающий рэгги, и успеет на лондонский рейс, чтобы вернуться домой в Сомерсет к жене и детям.
Сперва он много разглагольствует о печальном состоянии английской рок-музыки. "Наш бассейн талантов пуст,- он говорит сердито.- Современные британские рок-группы не понимают, что мы в Англии подыхаем, а в этом хорошего мало. Они думают, что это большая шутка, это все ха, ха, ха. Во времена панк-рока они не протянули бы и минуты, когда тусовка хотела: "Давай нам, и давай сейчас, или мы вас задолбаем". Они бы умерли как цветы в вазе без воды. Нам опять нужен панк. Я не про музыку. Я про отношение".
Отношение - это то, что имелось у Джо Страммер задолго до того, как он оказался в эпицентре взрыва панк-рока в Лондоне летом 1976 года. Тогда фронтмен группы КЛЭШ (Стычка, схватка, столкновение) стал самым громким голосом панк-сцены. Но, несмотря на широчайший музыкальный и идеологический набор, ушедший гораздо дальше сердитых нападок панка, а также фолковое прошлое Страммер и танцевальное будущее гитариста и композитора Мик Джоунз, в итоге творческую силу группы КЛЭШ рассеяли банальные ловушки - зубодробительный контракт на запись, наркотики, междоусобная война и передряги с менеджментом.
"Отношение,- признает Джо, оглядываясь назад,- проиграло нашему эго".
Многим интересно, что случилось с остальной частью КЛЭШ. Где Топпер Хидон, например?
"Он вернулся в Дувр и прячется. Слезть с наркотиков очень трудно. Басист Пол Саймонон рисует. Он полный панк в живописи. Он приходит ко мне под окна и часами рисует под дождем. Приходится заманивать его в дом бутылкой бренди". Как и Страммер, гитарист Мик Джоунз делает очередную сольную пластинку. Возрождать КЛЭШ Страммер не собирается: "Никогда. Даже не говори. Надо двигаться по жизни. Может, в самом ожесточенном финансовом мраке. А так, мертвая тема".

23 года назад Джо Страммер вылез из мрака барного рока в закваску, породившую SEX PISTOLS и лондонскую панк-сцену. Там он переродился в апокалиптического глашатая и сердитого идеалиста, фронтмена квартета КЛЭШ. За 6 лет КЛЭШ прошли путь от десантников панкрока до мировой арены, где их музыка, как последняя крепость сопротивлялась тоталитарной мечте эпохи Рейгана и Тэтчер.
Ирония, противоречия и споры преследовали их на каждом шагу. Но, как все попадавшееся на пути, ансамбль их принимал и использовал. Это были политические агитаторы, любившие позерство, пацифисты, столкнувшиеся с насилием музыкально и лично, бунтари панка, преследуемые дилеммой "превратить бунт в деньги", которую Страммер скорбно описал в "(White Man) In Hammersmith Palais". Заполняя пустоту - если не выжженную землю - оставшуюся после саморазрушительной политики СЕКС ПИСТОЛЗ, квартет КЛЭШ поднял возможности и уровень британского рока до такой точки, что в Америке их продавали как "единственная группа, которая имеет значение". Подобно группам ROLLING STONES и WHO, их также регулярно называли "величайшей рок-группой в мире".
Связанные, но обреченные на конец камикадзе, КЛЭШ был смешением культур, охватывавшее гангстерский и армейский шик, традиционный рок, рэгги-пророчество, фолк-протест, нарождающуюся танцевальную культуру, утопизм хиппи, видение битников - почти все вошло в их орбиту.
Одиночки среди элиты панка, они с энтузиазмом взялись за Америку и большинство американских вещей, обретя духовное пристанище на земле недоносков и раздолбаев, беспредельщиков от закона и контрабандистов. Голод, любопытство и девиз "смерть или слава" пришпоривали их. Как через недостатки (отсутствие деловой хватки, нереальные цели изменить мир и побочные), так и победы (потрясающие концерты, пластинки, запечатлевшие время, как БИТЛЗ и СТОУНЗ в свое время) их влияние распространилось повсеместно.
Неудивительно, что в Америке журнал "Роллинг Стоун" в 1990 году признал "London Calling" лучшим альбомом 80-х. Чак Ди из PUBLIC ENEMY сказал, что их лучший альбом "It Takes a Nation of Millions" был задуман как смесь баллистической ярости КЛЭШ и фанка Марвина Гея (Marvin Gay). Современные составы - RAGE AGAINST THE MACHINE, GREEN DAY и RANCID - взяли элементы игрового плана КЛЭШ и пожали коммерческие плоды, которые те никогда не смогли достигнуть ("Лондон" разошелся тиражом 300000, продажа RAGE идет на миллионы). 
КЛЭШ постоянно гастролировали: 5 крупных турне по USA с регулярными набегами в Европу. Последний альбом 1982 года "Combat Rock" фактически был записан в турне по Австралии и Дальнему Востоку. По сегодняшним стандартам их записанная продукция огромна - 8 виниловых альбомов, более 100 песен за 6 лет. Не все было серьезно, но значение группы с неуемной концертной энергией, - которая переписала учебник по сочинению рок-песен и сражалась с боссами индустрии, наплевав на последствия - до сих пор не снижается.

История КЛЭШ начинается 17 апреля 1976, когда СЕКС ПИСТОЛЗ разогревали доклэшевскую группу Джо Страммер, 101'NERS. Страммер был смятен. Когда ПИСТОЛЗ осели в лондонском "100 Club" на Оксфорд-Стрит в мае-июне, он стал постоянным посетителем, сила и слава СЕКС ПИСТОЛЗ свежи у него памяти: "От ПИСТОЛЗ я ощущал драйв - оттого, что они делали, шум, который они производили. Я плохо описываю. Они были как атомная бомба у тебя в голове".
Другие также увлеклись, в том числе начинающий антрепренер Берни Роудз. Желая подражать и расширить возрастающий успех ПИСТОЛЗ, Роудз попробовал руководить группой HEARTDROPS, состоявшей из гитариста и композитора Мик Джоунз (Mick Jones), басиста Пола Саймонона (Paul Simonon) и барабанщика Терри Чаймза (Terry Chimes). Но ансамбль шел не шибко быстро, и Саймонон, устав от участия в ХАРТДРОПС, подумывал возвратиться в художественную школу.
Ощущая что, нечто могло бы возникнуть между закаленным Страммер и его молодыми подопечными, Роудз подошел к Джо на концерте ПИСТОЛЗ в клубе "100" в июне. Сингл "Keys to Your Heart" группы 101'ERS только вышел на фирме "Chiswick", но Страммер знал: дни барного рока близились к концу. Он согласился встретиться с группой Берни в студии, где они репетировали и жили: "В тот день, как Джо приехал на Дэйвис-Роуд, 22 мы были все испуганы,- вспоминал позже Мик Джоунз.- Он уже был Джо Страммер, он уже был кем-то. Это было большое дело, заполучить Джо Страммер".
101'ERS сыграли свой последний концерт 5 июня. На следующий день Страммер присоединился к ХАРТДРОПС, взяв с собой звуковика 101'ERS Мики Фута - друга времен ньюпортской художественной школы, который впоследствии продюсировал 1-й альбом КЛЭШ. (Пол Саймонон переименовал группу вскоре после прихода Страммер). Через 2 месяца КЛЭШ сыграли свой первый концерт, поддерживая ПИСТОЛЗ в "Black Swan" в Шеффилде. 29 августа они снова открывали у ПИСТОЛЗ в "Screen on the Green" в Айлингтоне. Это было "официальный" лондонский дебют КЛЭШ. Центром группы теперь стал тандем авторов Страммер-Джоунз. Вскоре это превратилось в некую творческую напряженность, некогда существовавшую у Леннона-Маккартни и Джаггера-Ричардза.
Шестью годами позже Роудз помог разорвать партнерство, и все же Страммер вечно благодарен, что он, во-первых, собрал их вместе. "Это какой-то гений,- говорит он без тени язвительности.- Что бы там ни происходило, он имел предвидение, реальную способность собирать людей. С самого начала было очевидно, что Джоунз силен в мелодии и совершенно бесполезен в текстах. Это мне подходило: я неплох по текстам, несилен по мелодиям. Мик спел мне эту песню "I'm So Bored with You" (Ты мне так надоела). Это была одна из тех песен о подругах, и я сказал: "На фиг это, мужик. Давай назовем ее "I'm So Bored With USA" (Меня так достали США). И мы стартовали".
К тому времени, как СЕКС ПИСТОЛЗ отправились турне "Anarchy In the U.K" в ноябре 76-го с КЛЭШ и другими, панкрок уже почти стал национальным произволом, породив волну страха и ненависти со стороны бульварных газет, политиков и мэрий, которую сегодня невозможно представить. "Нам было интересно,- говорит Страммер.- Внезапно были безумные козлы из бульварных газет, гонявшие на машинах вокруг автобуса, прижимавшие людей к гостиницам. В каком-то богом забытом местечке в Уэльсе были люди, певшие религиозные песни, когда мы вышли из автобуса, они пели против нашего злобного присутствия. Это было настоящий удар. Видели бы вы наши лица. Мы были ошеломлены. Как в сюрреалистском кино. Последнее, что ты ожидаешь после долгой поездки в автобусе, это увидеть хор из 100 человек, которые поют: "Слава, слава, Аллилуйя" в мерзлом ночном автопарке посреди уэльсских долин. Если бы мы подумали, то записали бы их на пленку или лучше, врубили их в концерт через колонки. Если бы подумали". 
Летом 1976 года репертуар КЛЭШ вырос в размере и качестве. Джоунз, работавший в разгар бомбовой кампании ИРА досмотрщиком почтовых посылок в "Career Opportunities" (Возможности карьеры), скандальной бульварной газете, переделал банальный лозунг эры хиппи "любовь и мир" в "война и ненависть". В конце того ужасно длинного жаркого лета два события стали основой главных песен ключевого первого альбома КЛЭШ.
Когда журналист Чарльз Шаар Марри обозрел их отделение перед выступлением ПИСТОЛЗ в "Screen On the Green", он отмел их, как гаражную группу, которой "надо вернуться в гараж, желательно с работающим мотором". Страммер и Джоунз были рассержены достаточно, чтобы немедленно выдать гимн "Garageland", подтверждавшего статус люмпенов, играющих с праведным гневом. Страммер до сих пор помнит, как был взбешен бездушным выпадом Марри. "Он сказал, что все наше произведение искусства настолько паршиво, что нас надо было немедленно казнить, что был довольно жестокой критикой, вы так не думаете? "Убить этих людей немедленно!" Вот как я прочитал это. По крайней мере, это было четко. Никакого мозгостройства с интеллектуальной чушью. Он сказал, что он подразумевал. Но и мы тоже. Мы ему пустили в ответку".
Два дня спустя насилие в Ноттинг-Хилл вдохновили Страммер на первый сингл КЛЭШ, "White Riot" - он был сродни "Street Fighting Man" РОЛЛИНГОВ. "Волнения в Ноттинг-Хилл были бунтом черных. Это как будто сказать ментам: "Эй, довольно с нас вашей ерунды с дубинками, теперь получайте ими же по шее". Это спонтанное выражение "мы этого больше не приемлем". В "Белом Бунте" я пытался сказать, что у этих парней есть мысль - прижатые к стене, они дерутся; если мы не сделаем то же, нас затопчут. Ганди сказал: "Мы должны бросить вызов британцам". Это я повторяю ежедневно. Надо бросить вызов британцам, я имею в виду истеблишмент, статус-кво". 
Сингл "White Riot/1977" вышел в марте 77-го предваряя эпохальный дебютный альбом ансамбля, записанный за три выходных в январе-феврале в студии фирмы "Си-Би-Эс". "То же самое место, где STOOGES записали "Raw Power",- "Страммер замечает. "Это была самая верзовая комната в Лондоне, но когда я выяснил, что там записывался Iggy, я поцеловал пол". Обозревая альбом, журналист Тони Парсонс назвал его "наиболее захватывающий рок-н-ролл в современной музыке ... опаляющие мембрану напряженные отношения, естественное чувство динамики ... точное отражение жизни рабочего класса в 1977 году, которое кажется банальным только тем, кому не пришлось такое пережить". Темы альбома, доведенные до пародии имитаторами группы, обесценились. Но он остается кипящим документом городской жизни Лондона 70-х, пропитанной ощущением страха, безработицы, социального распада и расовыми волнениями надвигающимися на горизонте.
"Мик Джоунз даже на первом альбоме все подготовил, он проделал адскую работу. Отчасти, это - самое трудное - аранжировать, когда есть только 3 из 4 элементов. Мы же не просто вошли туда и отбарабанили; все было сыграно тысячу раз на репетиции, покуда мы не сделали все правильно".
Среди спартанского трэш-метала той пластинки, группа указала на будущую разноплановость сингловой интерпретацией песни Ли Перри-Джуниора Марвина "Police and Thieves".
"Главным в городе был рэгги,- говорит Страммер о периоде, известном вечеринками в стиле панки-рэгги.- Если мы куда-то ехали, то играли это. Это была просто навязчивая идея. Было отношение: этот материал слишком хорош, чтобы испортить. Была этика - никто не испортит этот материал, переигрывая его. Но "Полиция и воры" так качала, была такой роковой, я просто сказал, "Да ладно, давайте сделаем ее!" У нас получилось очень быстро. Но чтобы делать рэгги в то время, надо было иметь не только кишку не тонкую, но и кой-чего пониже".
Барабанщик Терри Чаймз играл на сессиях у КЛЭШ только в виде особого одолжения - к тому времени он фактически покинул ансамбль. "Он ушел, в группу JEM,- говорит Страммер.- Он сказал запросы певца самостоятельно Jem Morrison, гитарист там - Jemmy Hendrix...., я не мог поверить. Я думал, что он чокнулся. У меня просто руки чесались на всю эту концепцию".
Только прослушав 206 барабанщиков, они нашли замену в Никки "Топпер" Хидон (Nicky "Topper" Headon). В возрасте 21 года, он был худющий парнишка из Дувра, занимавшийся таеквэндо и профессионально барабанивший с 15 лет в соул-клубах, в угоду приплывавшим американским экипажам. "Он думал: "Эта ватага безумная, но я буду пооколачиваюсь здесь некоторое время и позже перейду в нормальный ансамбль,- говорит Страммер.- Вот что он сказал мне. Без него мы не были дерьмом, но с ним мы были все. Мы с Топпером провели этот ансамбль только своими усилиями".
КЛЭШ было первым взносом 10-летнего 170-тысячного контракта на 10 альбомов с фирмой "Си-Би-Эс". В то время было похоже, что группа сорвала куш: Роудз переиграл ПИСТОЛЗ, получивших всего 70 тысяч от "И-Эм-Ай" за 1-й первый контракт. С альбомом в первой десятке, Страммер был в восторге. Но со временем контракт стал тяжелым бременем. "Мы подписали самую плохую сделку в истории,- говорит он, обхватив голову руками. "Я имею в виду: "Убей меня, крошка!" Только в 1996 году я слез с этого контракта. Мы тогда даже не думали об этом. 10 альбомов за 10 лет? Это год над ним работать, год сделать и год продавать. Это 30 лет. И они ожидают, что ты заработаешь те же деньги в течение 30 лет. Это было насилие над малолетними. Они убили нас тем дерьмом. Они убили меня на этом. Я - здесь, но только скелет остался".
9 мая 1977 года КЛЭШ возглавили буйный концерт с разгромом мест в лондонском "Rainbow Theatre": "Абсолютно эпохальный. Я лег спать никем и проснулся знаменитым, в "Evening Standard" было 3 страницы". С арестами за мелкие правонарушения (надписи на стенах, украденное полотенце в гостинице, наркотики) и множеством панк-концертов, запрещенных из-за сингла ПИСТОЛЗ "Боже храни королеву" имидж КЛЭШ как величайшей надежды панка, бойцов-беспредельщиков в заказной военной форме приобрели в воображении публики даже больший вес.
Акцент Страммер меняется в зависимости от того, насколько он возбужден или рассержен. Когда он вспоминает неприятности вокруг сочинения и записи следующего диска "Give 'Em Enough Rope" (Дайте достаточно веревки) в 1978 году, он срывается на "кокни": "Второй альбом был удар плетью, никаких сомнений. Не надо было его делать. Мы устали. Когда компания грамзаписи сказала: "Где второй альбом?" Мы опешили: "Чтооо-о?" Не могли поверить".
"Мы писали его 2 недели на Ямайке, только я и Мик в отеле "Траст Хаус Форте". Мы не знали там никого, кроме Ли Перри, которого все равно не могли найти. Так что кроме "Safe European Home" , который я поставил рядом с любой песней КЛЭШ - пластинке к Ямайке не имела никакого отношения".
Give 'Em Enough Rope (Дайте им достаточно веревки) это попытка КЛЭШ перевести пропагандистское ликование первого альбома, партизанскую тактику и скрытый юмор на широкую международную сцену. В 1978 году КЛЭШ было важно двигаться вперед - всякое подобие единства в панк-движении уже треснуло. Музыкально двигались все: Элвис Костелло (Elvis Costello) с раздирающим альбомом "This Year's Model" и экс-ПИСТОЛ Джонни Роттен (John Lydon) с дебютным альбомом новой группы PUBLIC IMAGE LTD.
КЛЭШ внезапно оказался под сильным давлением конкурентов. Но как предположил в рецензии журналист Ник Кент, в пластинке столько же слабостей КЛЭШ, сколько и сильных мест. Назвав мощную "Safe European Home" их самым прекрасным моментом, он осмеял явно поверхностную шоковую политику группы.
Конечно, разнузданная, штурмовая песня "Tommy Gun", взятая синглом с альбома - была неверно истолкована. Тем более, группа, и Страммер в частности, взялись за партизанскую одежду по-крупному. Что касается обвинений в потакании шику террористов, это случай виновных при обвинении, ваша честь.
"На самом деле,- объясняет Джо,- я говорил: "Мы рокеры - все позеры и эгоманьяки, но мы знаем, что вы, террористы такие же, и даже хуже. Террористы - определенно эгоманьяки, они любят читать прессу про себя. Они посвящают жизнь делу, но при этом всегда позируют для фото. Мы были виновны во всем. Мода террористов? Да, это видимо из-за меня. Никто ничего не рассчитывал, никакого интеллектуального процесса. Мы просто делали это. Люди бывало, спрашивали: "Почему вы, парни, носите военные брюки? Я ничего не мог придумать кроме "Самооборона". 
Вскоре после окончания альбома Саймонон и Джоунз убедили Страммер, заменить менеджера Берни Роудз. Были предложены кандидаты - от журналиста Криса Салевича до фотографа Пенни Смит - прежде, чем ансамбль остановился на Каролин Кун. Луч света в андеграунде 60-х, одна из основательниц "Отпусти!", консультативной антинаркотической службы, она была музыкальным журналистом, интенсивно писавшим о панке в газету "Melody Maker". Она была также подругой Пола Саймонона. Очень спинной сигнал.
"Я единственный осознавал насколько нам повезло иметь Берни и пытался спорить против смены,- говорит Страммер.- Я бился головой о стену еще с 71-го. Очень неблагодарная задача - пытаться сохранить группу в тех обстоятельствах. Так я понял, что Берни на деревьях не растут. Вероятно, Мик и Пол думали: "Эй, да это может любой!" Достижения Каролин в антинаркотической службе были феноменальны. Но ни вдохновением, ни предвидением она не обладала, ее способности, скорее, организаторские. Они не очень перешли в странный мир рока".
Началась открытая конфронтация между Страммер и Кун, когда группа предприняла первое американское турне в январе 1979 года. Как и в начале своей карьеры в Англии, Страммер пришлось бороться против вражды компании грамзаписи и фактически несуществующей системы промоушена: "Мы были идиотами, которых подписало английское отделение "Си-Би-Эс", и компания грамзаписи была безразлична. К нам относились как к прокаженным. У меня появилось чувство, что, если бы кто-то в фирме проявил к нам какой-то интерес, его бы уволили".
Диск "The Clash" вышел в США в 1979 году с сильно измененным списком песен и разошелся тиражом 100 тысяч, став тогда самым продающимся импортным альбомом в Америке за все время. Несомненно, американская публика, жаждущая панк-действий, имелась в избытке. КЛЭШ со своей стороны, определенно, были голодны до Америки. Их привлекала ее музыка, кинообразы и национальные культуры, ставшие маргинальными в эпоху Рейгана, с ее угнетающей социально-экономической политикой и менталитетом холодной войны.
В американском турне они выбрали на разогрев легенду блюза и рока Бо Диддли (Bo Diddley) и ветерана Нью-Орлеана Ли Дорси (Lee Dorsey) - к большому ужасу "Си-Би-Эс". В Сан-Франциско Страммер встретил политического радикала Мо Армстронга, рассказавшего ему о Сандинистском восстании в Никарагуа: "Он был член группы DADDY LONGLEGS наделавшей в Лондоне много шуму в 1969-70, так что я знал про него. Он стал очень левым, и дал нам очень редкую информацию о сандинистах. Это было то, что "Санди Таймс" были не заинтересована печатать. Кучка марксистов, подростков в балахонах, мятежников сгоняет с престола одного из ваших любимых диктаторов? Истеблишмент об этом знать не хотел".
А в Лондоне внимание в ансамбле было сосредоточено на политике. Проблемы Страммер с Кун вышли на поверхность. Мик Джоунз встретил Питера Дженнера (Peter Jenner), некогда менеджера ПИНК ФЛОЙД и главным двигателем лондонского андеграунда конца 60-х. Дженнер теперь управлял "Blackhill Enterprises", компанией-менеджментом группы lan Dury & BLOCKHEADS, помимо других. Он сильно желал работать с КЛЭШ. Страммер был соответственно впечатлен: "Я восхищался и уважал его за то, что он сделал в 60-х. Для меня это все еще была реальность, хотя я появился на поле битвы слишком поздно, когда раненные еще стонали. Я подумал, они могут дать нам направление, необходимое на том этапе".
Немедленный план "Блэкхилл" для группы состоял в том, чтобы приземлиться на интенсивную подготовку. 5 месяцев на базах и студиях Уэссексе в изобилии принесли плоды. Миниальбом "The Cost of Living" (Стоимость жизни) с ураганным рокабилльным стандартом "I Fought the Law" (Я боролся с законом) и новой записью "Capitol Radio", выходившей только на коллекционном сингле, вышел в мае 1979 года и достиг 22 места в хитпарадах.
В конце года вышел двойной виниловый альбом "London Calling" (Вызывает Лондон). Но прежде, сразу по окончании записи КЛЭШ ударились в следующее американское турне, начавшееся на фестивале "Tribal Stomp" в калифорнийском Монтери. Там в сентябре, удача странным образом улыбнулась Страммер: "Я вышел на сцену настолько полным энтузиазма - ударил первый аккорд и споткнувшись, отлетел назад и упал в ударную установку - настолько я волновался от всего происходящего, такой был запал. Всю ее опрокинул. По счастью, рядом оказался очень резкий фотограф из "Лос-Анджелес Таймс" и снял меня в 5 кадров - падает, падает, падает, падает, упал. Это поместили прямо на первой полосе. Не упади я в барабаны, мы бы там были? Нет! В этом наш бизнес: быть в нужное время в нужном месте и добиться успеха".
Конечно, было не только это. Коллективная сила "London Calling" была такова, что Роберт Кристгау - отец американских рок-критиков, провозгласил пластинку - "самым серьезным двойным альбомом со времен "Exile on Main Street" СТОУНЗ".
Парадоксы и противоречия собственной судьбы в песне "Death or Glory", сценарии Судного Дня в заглавной песне, реверанс входящему в моду ска в "Rudie Can't Fail", опьяняющий блюзовый кабак в "Jimmy Jazz" или атомный рокабилли на "Brand New Cadillac" - диск, как зеркало отразил КЛЭШ - экспансивный, но настороженный, пошатывающийся, но фокусированный рок-бэнд.
Это была пластинка, которой они всерьез застолбили участок в Америке, эмбриональный гнев их панк-корней, закаленных серьезным, заслуженным оптимизмом и непредвзятостью. Америка была местом, где допанковый хипповый идеализм Страммера, и любовь Джоунза к гитарным выкрутасам полностью могла развиваться. В следующие три года, они стали защитниками той самой традиции, которую некогда намеревались уничтожить. Ключом стали трудное привыкание и коллективная работа. "Лондон" стал настолько хорошим из-за той подготовки. Это - доказывает, что тяжелая работа - это рок. Мы жили в репетиционной студдии в Пимлико. Каждый день мы играли в футбол, писали и репетировали. И в августе месяце мы поехали в студию и вломили. Мы были так хорошо подготовлены, что могли бы войти и бахнуть все в 1-2 дубля".
1978 был год постоянных гастролей и очередного раскола с менеджментом "Блэкхилл". ("Я не знаю, почему,- говорит Страммер.- Они вероятно прислали нам счет за услуги".) В одиночку, за исключением бывшего служащего "Блэкхилл", пресс-агента и ныне менеджмента "Kosmo Vinyl", и с Полом Саймонон в качестве бухгалтера, КЛЭШ бродил на свободе.
Прибыв в Нью-Йорк в перерыве между гастролей, ансамбль смог предаться своим оголтелым музыкальным излишествам, весело соскользнув с привязи после жесткой дисциплины сессий "Лондон Коллинг": "То турне по Америке, мы действительно впахивали, 20 горячих концертов подряд. Можете представить? Концерт может быть типа так себе, но эти все были горячи. Раскаленные. Двадцать подряд - бам, бам, бам, один за другим. Мы ударили по Нью-Йорку и тут же рванули в студию. Это я бы порекомендовал другим группам. Обычно после турне ехали домой и залегали на несколько недель. Но мы вышли с того турне полные пару. У нас не было ничего написанного. На гастролях не пишешь, требуется вся концентрация, чтобы дать концерт, это - техника выживания. Потом, бегаешь по городу, чтобы найти интересных чуваков и пойти во все интересные места. Надо попасть во все крутые точки, пока все не закрыто. Адреналин бешеный. Ты чертовски накручен. Короче, в конце турне у нас было 20 городов подряд. Мы особенно никого не знали в Нью-Йорке и пошли в студию "Electric Ladyland". Каждый день мы просто приходили и писали фантасмагоричный материал. Все делали с 1-го дубля и проходилось 20 минут заранее. Мы шли к своей сути - творили - делали это на лету и имели 3 недели незамутненной радости. Мы были в Нью-Йорке, и я оттуда так и не вернулся. Это было самое чудесное время. Быть на 8-й улице, в студии Джими Хендрикса, все оплачено. Я подпишусь под тем альбомом. Я горжусь всеми нашими пластинками. Даже паршивыми".
Получившийся стал тройным винилом "Sandinista" по имени никарагуанской революционной группы, о которой рассказал им Мо Армстронг. Его 6 сторон разноплановы настолько, что концепция опуса едва ли не разваливается - госпел, свинг, жиги, скашный рэгги, вальс, калипсо, версии "Guns of Brixton" и "Career Opportunities" с детским хором, скэт в "Look Here" и экспериментальная инструментальная нарезка "Mensforth Hill", смоделированная по "Revolution No. 9" БИТЛЗ. Панковское кредо "никакого будущего" КЛЭШ не глядя махнули на политику "никаких правил".
Среди растянувшихся излишеств, однако, были яркие моменты. "The Magnificent Seven" (Великолепная семерка) - радикальный отход, вероятно, первый замес бритрока с рэпом. написанный Джоунзом после поездки за пластинками в Бруклин. Вещь указала направление его постклэшевской карьеры в группе BIG AUDIO DYNAMITE: "Джоунз всегда был начеку, когда речь шла о новом. Тот материал, что мы сделали после его закупок пластинок фирмы "Sugarhill" - он до сих пор качает. Это был 80-й. И надо сказать, на следующий год, когда мы играли в нью-йоркском клубе "Bonds", бруклинская публика согнала GRANDMASTER FLASF с нашей сцены. Теперь они все "хип-хоп-вибли-вибли-воп, ит донт стоп" - смешные рукопожатия и все такое. Но когда мы представили им это тогда, они забросали музон бутылками".
Практическая политика группы никогда не была более очевидна, чем в ценами на свои пластинки - завоеванными, кстати, большим с трудом. Как и двойной "London Calling", тройной альбом "Sandinista", продавался по цене одинарного альбома - но только после того, как "Си-Би-Эс" потребовала соответствующих урезания в гонорарах: "Они сказали: Если хотите выпустить "Сандиниста", вам придется сделать это без гонораров". И мы сказали: "Хорошо, засуньте его себе в задницу, вот что мы сделаем. Думаете, вы заставите нас блефовать - мы всерьез сделаем это!" Конечно, они еще дальше рассердились, когда Брюс Спрингстин (Bruce Springsteen) пришел к ним и сказал: "Как так? Те пьяницы из Лайми делают тройной альбом, а я не могу сделать двойной?", а потом ушел и сделал "The River".
Но сколько из "Сандиниста", по мнению Страммер, выдержит испытание сегодня? "Все,- он отвечает без колебания,- спросите бритоголовых в Перте. Они принимают кислоту и слушают его всю ночь напролет".
В начале 1981 года Страммер убедил других вернуть Берни Роудза назад менеджером. "Мы дрейфовали, и я видел свой шанс. Нам нужно было некое направление, потому что "Сандинист" - это расслабленный шестисторонний... шедевр. Надо выплывать наружу и рвать всех, как акула - это бассейн с пираньями. Я хотел воссоединить старую фирму, как в "The Wild Bunch". Собери старую банду вместе, и скачите снова. Я знал, в нас кое-что было. Мы ничего ни о чем не знали. Мы были клоуны в мире бизнеса. Даже Мик захотел его вернуть. Он не глуп, и он восхищался способностью Роудза делать так, что все происходит и, что еще лучше, доводить дела до завершения. Заметили ли мы разницу? Немедленно. Это была его идея приезжать в крупные города с большой командой и оставаться там. Приехать в город и уехать после одного концертов нас не удовлетворяло. По мысли Берни надо было дать 7 вечеров - Нью-Йорк, Сидней, Токио. И мы делали их. Концерты были отличные, потому что можно общаться с людьми, почувствовать место, а настоящие идиоты приходили каждый вечер.
С Роудзом вновь на месте водителя, внутренние разногласия в группе росли. Страммер соглашается с замечанием фотоаппаратчицы Пенни Смит, что милые бранятся - только тешатся, они заканчивались, как только начинались - но появились признаки реального раскола. В декабре 1981 Топпер Хидон был оштрафован на $1000 за владение героином в аэропорту Лондона.
"Если вы не пройдете лечения, вы будете лучшим барабанщиком на кладбище",- предупредил судья. Наркозависимость Топпера стала началом конца КЛЭШ. Страммер до сих пор больно говорить про то, как барабанщик был уволен: "Берни сказал: "Он - наркоман, ему придется уйти". В те дни царило невежество. Мы ничего не знали о героине, его страшном действии".
Именно в 1982 году на сессиях в "Электрик Лейдилэнд" к альбому "Combat Rock" (Боевой рок) склонность Хидона стала критической, и тогда же барабанщик задумал блестящую "Rock the Casbah". Эту песню Страммер посвящает ему, каждый раз, как его нынешний состав MESCALEROS играют ее - она принесла КЛЭШ их единственный сингл в американской Первой Десятке.
"Я своими глазами видел - большой талант Топпер Хидон,- говорит пораженный Страммер, до того момента не осознававший многосторонность барабанщика.- Клянусь, за 20 минут он уложил все: бас, барабаны, ф-но. Записал все сам. Это застало других врасплох. Джоунз не очень ценил тему, когда мы выпустили ее синглом. Пришлось поубеждать его немного. По-моему, он считал ее немного комичной. Когда ты занят последним шедевром, который ты тщательно составил, и кто-то придумывает что-то настолько быстро, это, наверное, немного... дезориентирует".- в голос Страммер вкрадывается издевательские нотки.
"Последний шедевр" Джоунз для 5-го альбома КЛЭШ был суперхит "Should I Stay or Should I Go" (Мне остаться или уйти), попавший в таблицы популярности Англии в 1991 году, прозвучав в рекламе джинсов "Levi's". Пол Саймонон позже вспоминал, что после записи песни Джоунз и Страммер почти не разговаривали. Сейчас это читается как прямой комментарий гитариста насчет своего будущего в группе.
Джо услышал то же?
"Без комментариев".
Разве Мик Джоунз не рассказал вам, о чем она?
"Вы понимаете что значит "без комментариев", не так ли?"
Несмотря на неудачные эксперименты в духе "Сандиниста" - гостевое присутствие Эллена Гинсберга на "Ghetto Defendant" и промямленный рэп "Overpowered by Funk" - лучшее из "Combat Rock". показала КЛЭШ, верными своим основным ценностям, в осаде, но дерущихся. Далекий от глупых упражнений в фанатичном шике, "Straight to Hell" навевал настроение фатальности и отчаяния, ощущавшееся повсюду - от очереди безработных в Англии до Вьетнама, проявляя редкую смесь побитого гнева и сострадания к жертвам войны, притеснений и организованной человеческой глупости. Хотя вызывающий боевой клич "Know Your Rights" получил скудный эфир и не попал в хитпарад синглов, в мае, когда британский флот приплыл отвоевывать у Аргентины Фолклендские острова, весь альбом достиг 2 места.
По словам Страммер, делать альбом среди бурлящих напрягов и обычного организационного хаоса было делом утомительным и удручающим: "Мы были так глупы. Все опять застряло. Фирме долбили в "Электрик Лейдилэнд", пробуя микшировать это, и шла фигня. Мы были в турне по Австралии и каждую ночь после концерта в Сиднее мы ехали сводить пластинку. Ну конечно, опять была фигня. Поэтому мы вернулись домой и просто привели в студию Глина Джоунза (Glyn Johns). Нам пришлось его просто умолять - ведь он не любит продюсировать материал, который не сам записал. Он попробовал и придал всему форму, что стало можно слушать. Он повозился, действительно. Но иначе никто не знал, что делать. Они говорят модное дерьмо, принятое на фирмах грамзаписи, но в нашем случае, они ожидали, что мы протянем ноги".
Накануне турне "Know Your Rights" в апреле 1982 года Страммер исчез. Опережая предложение: "Как крыса стонущего корабля",- он обороняется. "Я никогда не покидал группу!- он настаивает, проясняя факты - мифический перерыв в истории, полной недостоверных слухов - раз и навсегда. "Я схилял в Париж, потому что Берни Роудз велел. Он забыл, что у нас большая прогулка. Я до сих пор это делаю. Прогулка означает, что люди не покупающих билеты на концерт на дверях. Продавать задолго невозможно. Но с прогулкой будете аншлаг, офигительно легко. Для меня, это очень почетно. Это значит, что в толпе чуваки, не планирующие ничего заранее. Это - публика, которая тебе нужна. Так Берни забыл об этом. А у наc был концерт в Инвернессе, не аншлаговый, но мы бы легко него заполнили. Он запаниковал и сказал: "Кто-то должен сломать руку или еще что. Тебе придется исчезнуть". Я итак испытывал желание исчезнуть. Мне полагалось позвонить ему, когда я уехал, но я подумал: "Это должно выглядеть как следует. Так что я на самом деле исчез".
По возвращении Страммер из Парижа Топпер Хидон был уволен из группы, и вернулся старый подручный Терри Чаймз. Тогда Джо и понял, что КЛЭШ практически закончился: "По-моему, буду честным перед Богом, мы после этого не сыграли ни одного хорошего концерта. Если бы не один вечер в Нью-Джерси. Но я полагаю, это просто по среднему арифметическому. Из 30-концертного турне один хороший - придется сказать, что это счастливая случайность".
В конце 1982 года разогревая группу WHO в их прощальном стадионном турне, Страммер увидел будущее КЛЭШ. И оно было в форме динозавров: "Мы дали 8 концертов на супер-стадионах, все самые большие кабаки - Лос-Анджелес Колизеум, Оклэнд Колизеум, Стадион Ши. До меня дошло, куда мы движемся, и ничего хорошего я в этом не видел. Нам надо было просто разбиться и умереть. Я никому ничего не сказал, но я считал себя в глубоком дерьме".
Пенни Смит считает, что КЛЭШ развалился у нее на глазах, когда она снимала обложечную фотографию для "Combat Rock" на пустынной железной дороге в Таиланде в марте 82-го. Но сначала с Чаймзом а затем с Питом Ховардом на барабанах, Страммер, Джоунз и Саймонон пробились через тяжелое американское турне, сыграв 28 мая 1983 года вместе последний концерт на 3-дневном фестивале.
В сентябре КЛЭШ выпустил пресс-релиз, объявляющий, что Мик Джоунз "отошел от первоначальной идеи КЛЭШ" и был уволен. "Это была полностью моя ошибка. Я позволил Берни взять все на себя,- признает Страммер, всегда готовый играть мученика дела свободы.- Я думаю, Берни хотел быть Миком Джоунз. Это нас просто снесло. Мы были музыканты, которые никогда не думали стать менеджерами. И когда менеджер захотел быть музыкантом, мы были к этому не готовы. Берни хотел продюсировать, аранжировать и формировать материал. Полагаю, надоедает продавать материал, над которым у тебя нет никакого контроля. Это должно быть так же достает, как тренеру футбольной команды стоять на боковой и кричать: "Пасуй, ты, п...да!" Наверняка им хочется управлять и делать это самим. Что нам было надо сделать после "Combat Rock", это взять отпуск на год. Не знаю, почему никто не обернулся и не сказал: "Слушайте, вы только вышибли 16 сторон долгоиграющего винила за 5 лет, вам надо отдохнуть. Курт Кобейн тоже мог бы послушаться этого совета".
И все же даже с уходом Джоунза отдыхать не было времени. Страммер вернулся к воплощению КЛЭШ как уличных панков в 1984. Начав войну с симпатичными попсовыми мальчиками, они продолжали купаться в гастрольном изобилии и сказали "nyet" наркотикам. "Это был новое правление Берни. Но длилось оно недолго. После 2 недель мы заткнулись насчет этого".
Резкие изменения в личной жизни Страммер - он стал отцом, его отец умер внезапно и его матери поставили диагноз неизлечимого рак - бесспорно позволили Роудзу взять больший контроль. Подпитывало его чувство отчаяния, в то время как группа трещала под давлением сил, которых она когда-то намеревалась обуздать. Он вспоминает как писал "This Is England" последнюю отличную песню, вышедшую под названием КЛЭШ, на одной струне гавайской гитары, ощущая себя "бесполезным, бездарным дуриком". Он даже не собрался послушать ужасающее сведение Роудза пластинки "Cut the Crap", пока он не вышел в ноябре 1985 года.
К тому времени с КЛЭШ было почти покончено. Они в конце концов были объявлены мертвыми в декабре 85-го. Почти сразу же Страммер поехал повидать Джоунз на Багамы, где тот работал с Тиной Вимаут из TALKING HEADS. В ходе длинного уикэнда к ним в отель залезли воры, они стали свидетелями почти фатальной автоаварии и закончили поиском травы. Извинения Страммер были приняты, и личные разногласия были устранены. Но его старый партнер прекрасно себя чувствовал в BIG AUDIO DYNAMITE (Большой звуковой динамит) и не хотел по новой пережить старые добрые старые паршивые времена.
Действительно, последующие попытки воссоздать КЛЭШ всегда начинал не Джоунз, а Страммер, что он с готовностью признает: "Да, но я не очень гордый, знаете ли. У Мик было больше случаев быть гордым из-за того, что случилось и как закончило. Мне придется есть горькие ягоды. Я заслужил".

В последнее время Страммер выступал с собственным коллективом Джо Страммер & The MESCALEROS, писал песни для кинофильмов, в том числе для истории про СЕКС ПИСТОЛЗ "Сид и Нэнси", выпускал сольные альбомы и даже заменял Шейна МакГоуэна в ирландской фолк-панковой группе POGUES. Он умер 23 декабря 2002 года.

Олег Усманов журнал MUSIC BOX #1 2003