Джамп-блюз западного побережья
Дэйв Гонзалес (Dave Gonzales) и Том Ерсли (Tom Yearsley) сформировали ПЭЛЭДИНЗ еще в средней школе. Первое воплощение состава из Сан-Диего в конце 70-х было квартетом. Они выступили практически в каждом баре городка и окрестностей, заваевав огромное число поклонников. Квартет попал с песней на сборник фирмы "Government Records" 1982 года "Who's Listening" (Кто слушает).
В 1984 году ПЭЛЭДИНЗ ужались до нынешего размера — трио и протолкнули песню "Double Datin'" (Встречаясь с двумя) на сборник фирмы "Rhino Records" "The Best of L.A. Rockabilly" — она, кстати, прозвучала в культовом фильме "Roadhouse 66", где музыканты появилась в эпизоде. ПЭЛЭДИНЗ выпустили сингл в 1985 году на лейбле "Swinging".
В том же году в Техасе трио услыхал Ким Уилсон, певец/гармошечник группы FABULOUS THUNDERBIRDS (Легендарные буревестники). ПАЛАДИНЫ ему понравились, и Уилсон cпродюсировал несколько вещей ансамбля в Остине. Поскольку группа начала много играть по Лос-Анджелесу и стали любимцами тусовки, как ЛОС ЛОБОС и БЛАСТЕРЗ, не удивительно, что саксофонист ЛОБОС Стив Берлин вместе с Марком Линеттом (Mark Linett) и Марком Ниллом (Mark Neill), начал продюсировать вещи ПАЛАДИНОВ. Несколько этих тем были записаны в "Three-Track Shack" (Трехканальная лачуга), крошечной, но отлично оснащенной ламповой студии 1956 года возле мексиканской границы. В 1987 году результаты этих сессий попали на винил — "The Paladins" на "Wrestler Records". Среди гостей были Ким Уилсон, гитарист Ансон Фандербëр (Anson Funderburgh) и королева "свомп-буги", пианистка Кэйти Уэбстер (Katie Webster).
По выходу альбомом у ПЭЛЭДИНЗ расписали практически круглогодичный гастрольный график. По ходу дела, группа набирала легионы поклоннико в США и Канаде, которых привлекал открытый подход, солидная подача и убойная интенсивность. Турне с ЛОС ЛОБОС, Стиви Рэй Воном и ФЭБЮЛОС ТАНДЕРБЕРДЗ поддержали репутацию ПАЛАДИНОВ как рок-группы, которая качает энергию. "Это тягучий, приблюзованный, аутентичный корневой рок с ощущением честности и целостности",— писал "Music Express". — "Их подача такая заразительная. Мы говорим про блюз и рок по другую стороны дороги".
В 1988 году трио дебютирует на чикагской фирме "Alligator Records" пластинкой "Years Since Yesterday" (Годы, начиная со вчера), продюсированной Берлином и Линнетом. Группа продолжил демонстрировать истинный гастрольный дух, сыграв за год более 200 концертов и проехав 75 000 миль. Много раз они выезжали в Европу, выступив в Англии по радио "Би-Би-Си" и на национальном телевидении в Голландии. Их последняя работа на "Аллигаторе" "Let's Buzz!" (Пожужжим!) объединила трио — с опытным продюсерским тандемом Берлин/Линнет. На пластинке слышно 5 оригиналов Гонзалеса и Ерсли и новый барабанщик Брайен Фейхи (Brian Fahey). Среди авторов числятся Ронни Эрл, Джон "Дюк" Логан, КОЛЛИНЗ КИДЗ, Брук Бентон и Чак Уиллис. Среди гостей — старый нью-орлеанский тенорист Ли Эллен и бывший барабанщик ПАЛАДИНОВ Скотт Кэмпбелл.
Музыкальные обозреватели сравнивали высокоэнергетическую смесь рок-н-ролла, ритм-н-блюза, свинга и рокабилли ПАЛАДИНОВ с музыкой Стиви Рэй Вона, ФЭБЮЛОС ТАНДЕРБЕРДЗ и других барных рок-групп. Возможно, критик "Вашингтон Пост" лучше всего описал музыку ПАЛАДИНОВ: "Если бы музыкальность, преданность, душа и умение выражать неприкрытые чувства были всем, что нужно для славы и богатства, ПЭЛЭДИНЗ были бы известны в каждом доме кантри, и у них хватило бы денег, скупить весь Нью-Йорк".
ПЭЛЭДИНЗ помогли проложить путь к возрождению рокабилли в начале 80-х и до сих пор среди его самых прекрасных поставщиков. Играют ли они плотный электрический блюз, джамп-блюз, прикантрованный рокабилли, текс-мекс, или архаичный свинг, трио выдает объемное, ритмичное звучание, с которым не могут сравниться ни современники, ни новички. Кроме того, они обладают странной способностью находить старые песни, которые соответствуют их стилю, и в разных сочетаниях проявили себя мощными авторами, чей материал умно подчеркивает их блюзово-рокабилльную окраску.
Однако талант, неутомимая энергия и фантастическое число поклонников в клубах всего мира не всегда переходят в коммерческий успех. За исключением двух замечательных приблюзованных дисков на "Аллигаторе" записи ПАЛАДИНОВ трудно найти в магазинах, они редко (если вообще) звучат по радио.
В результате импульс, приобретенный ими, когда СТРЭЙ КЭТС и БЛАСТЕРЗ популяризовали рокабилли, был заторможен недостатком рекламных усилий со стороны малых фирм грамзаписи "Wrestler", "Sector2" и 4AD.
ПЭЛЭДИНЗ никогда не думали расходиться. Они двигались дальше, поднимая свой музыкальный шторм в каждом местном бистро, на каждом зарубежном рокабилли-фестивале, который их заказывал. И вот после 20 лет гастролей вся их верность и потраченные силы, похоже, приносят свои плоды. Диск "Slippin' In" (Проскальзывая) на "Ruf Records" привлек большее внимания к группе, чем всë, что они сделали после ухода с "Аллигатора", давая поклонникам повод переоценить легендарное трио.
Полный с энтузиазма, прямоты и искренности, Дэйвид Гонзалес подробно рассказывает в интервью об истории ансамбля, влияниях, звукозаписывающих фирмах и свежем подходе, с которым группа подходит к музыке.
Где выросли вы и ваши
колеги? Когда вы решали
формировать группу? Он взял название из
старого вестернового телесериала
Ричарда Бун (Richard Boone)? Как отнеслись родители к
вашему уходу в музыкальный бизнес?
Расскажите о первых турне.
Когда квартет ПЭЛЭДИНЗ
перетек в трио? Как насчет репертуара
ансамбля? На ваших дисках много ковер-версий
малоизвестных песен. Это намеренно? Вы парни все коллекционеры
пластинок и архивариусы?
Вы сами довольно серьезный
гитарист. Вы когда-либо играли джем-сешн
со Стиви Рэй или Джимми Воном? Расскажите о первом
альбоме на фирме "Wrestler".
Я вырос в Уиттиер в
восточном Лос-Анджелесе, а в начале 70-х
моя семья перехала ближе к Саузанд-Оукс.
Здесь я и начал играть на гитаре. Мой
кузен Грег Лич лет на десять старше меня
уже играл в ансамблях. Он подарил мне
электрогитару в 74-м и велел мне купить
комбик "Фендер Басмэн" — я до сих
пор на нем играю. Он подарил мне мою
первую пластинку Фредди Кинга (Freddie King), и
она перевернула меня. Это был блюз, но
также и рок-н-ролл: Грег знал, что
происходит. Мы и сейчас очень дружны,
хотя он больше не выступает. И в средней,
и старшей школе у меня была возможность
тусоваться с чуваками старше меня. Мне
очень повезло: они помогли мне обойти
много мусора, звучавшего тогда по радио.
Вместо этого я открыл Мадди Уотерза,
Джонни Уинтера, Бибикинга — и в довольно
раннем возрасте. Впечатление блюз-рок
оставил. Помимо этого, моя мать была
большой рок-н-ролльшей — да и сейчас
тоже. Когда вышли БИТЛЗ, она купила все
их пластинки, и СТОУНЗОВ, и Карла
Перкинза; она любит Роя Орбисона и
Элвиса. Опять мне повезло: пластинки
были в доме, и я слушал их с детства. Мои
кантри-привязанности идут от отца,
любившего Бака Оуэнза (Buck Owens) и Мëрла
Хаггарда (Merle Haggard) и все звучание
Бейкерсфилда. Приходя домой с работы, он
включал кантри-пластинки, и я это слышал.
Вдобавок ко всему, моя бабушка была
замужем за духовиком и аранжировщиком у
Стэна Кентона (Stan Kenton). Она сидела на
джазе! И когда появился шанс это все
смешать… Этим ПЭЛЭДИНЗ и славились. Мы
не строго рокабилльная группа, у нас
много разных привкусов.
С Томасом Ерсли я
встретился в 78-м в средней школе. Мы
начали джемовать, он тогда играл на
гитаре, но мы никак не могли найти
барабанщика. Потом Томас пошел в
школьный джаз-бэнд, но у них уже был
гитарист, и он тут же на месте
переключился на контрабас. Вот когда мы
стали возиться с контрой. И еще мы
столкнулись с другим чуваком по имени
Уит Бродли (Whit Broadly), он врубался в
рокабилли! Я тоже тащился от старой
музыки — Элвис,
Бадди
Холли, Бо
Диддли, БИТЛЗ, СТОУНЗ, Джон Ли Хукер
и Мадди Уотерз. У него была целая куча
пластинок рокабилли! Я показал ему
некоторые гитарные аккорды и Томас, Уит
и я начали джемовать вместе. Потом мы,
наконец, нашли отличного барабанщика
Гаса Гриффина (Gus Griffin). Уит назвал нас
ПАЛАДИНАМИ как только пришел Гас. Как
квартет мы стали играть в городке, время
от времени в Лос-Анджелесе, ездили в Лас-Вегас,
и дали много концертов в Финиксе, где в
начале 80-х была очень сильная рокабилли-сцена.
Именно. "Имей ружье —
придется путешествовать" (Paladin — Have Gun
Will Travel). Мы были рокабиллами, но не хотели
одеваться вычурно как современные
кантри-звезды: хотели выглядеть как
смесь Ричарда Буна и раннего Элвиса. Уит
очень на этом зависал. У него был даже
паладиновский обеденный ящик — он
таскал эту штуку, и она былна набита
переписанными рокабилльными кассетами.
Какой была реакция на
ансамбль в первое время?
Мы чувствовали себя
изгоями. Как нас только ни обзывали! И
все лезли с нами в драку, потому что мы
одевались в кожу и бриолинили волосы.
Люди назвали нас "Sha-Na-Na", и они не
знали, кто мы такие. Они боялись нас,
думали, что мы… панки или... я не знаю что.
(смеется) Но когда выбились СТРЭЙ КЭТС,
вдруг сразу много ансамблей стали
бриолинить волосы, покупать гитары
"Gretsch", и хотя большинства их уже нет,
они открыли все это, доказав, что эта
музыка не хуже других.
О, они так поддерживали
меня все время. Мои самые большие
поклонники, я рад, что они всегда были
рядом. Мы никогда не думали: "Так,
теперь мы собираемся в шоубизнесе". У
нас были гитары, и мы врубались в
рокабилли и думали: "Мы просто должны
играть его, ведь больше никто это не
играет, и это — настоящее дело". Мы
ненавидели диско. Нас оболванивали.
Именно поэтому я занялся блюзом и,
конечно, Элвисом — необработанное и
подлинное. Это был анти-бзик,
альтернатива тогдашней диско-жвачке.
Мы играли по округе с Уитом
и ездили на "кадиллакке Флитвуд" 1959
года. Мы оба имели комбы "твин реверб".
Мы просили Гасси брать только малый
барабан и привязывали контрабас на
багажник или на заднее сиденье. Мы
грузились в "кадиллак" и просто
катили туда, где только можно найти
концерты. Году в 81-82-м, мы начали ездить в
Финикс, столицу Аризоны. Мы выступали
там в "Merlin's", "Mason Jar" и
"Chuy's". В 82-м мы выпустили первую
запись на компиляции "Кто слушает?"
Это моя любимая песня "Одинокий поезд"
Джонни 
Бернетта. Нас стали называть "рокабилли-группа".
Это было примерно тогда, когда появились
СТРЭЙ КЭТС, и люди доросли до рокабилли.
Помимо них и нас были и другие классные
рокабилли-бэнды типа БЛАСТЕРЗ.
Мы к ним относили и себя. Они были типа
рокабилли, но в то же время и блюз, и ритм-н-блюз,
и кантри, и фолк. Они играли Джерри Ли
Луиса, и Джуниора Паркера. А потом играли
"Мари Мари", которую написал Дэйв
Элвин. По мне они были лучшие, у них такой
дым стоял! Могли смешать все элементы и
выдать свое уникальное звучание. Они
тогда больше всех повлияли на нас. Да и
сейчас тоже. Я люблю тех парней. Была еще
очень хорошая группа KINGBEES (Королевские
пчелы). В 83-м мы попали на сборник "Лучшее
из лос-анджелесского рокабилли",
которое Арт Фейн выпустил на "Райно
рекордз". Там были ЛОС
ЛОБОС прежде, чем они добились
контракта, Джеймс Интвелд, Дэйв Элвин из БЛАСТЕРЗ,
первое его сольное усилие. Билли Зум из
группы X продюсировал RED DEVILS (Красных
дьяволов) — это была отличная пластинка.
Нашу песню "Double Datin'" продюсировал
Марк Нилл. Мы гастролировали по Луизиане,
Mиссиссипи и по всему Техасу по
резонансу от того сборника.
В 83-м Гас Гриффин покинул
группу, и мы стали приглашать Скотта
Кэмпбелла. Он раньше играл с РЕД ДЕВИЛЗ.
Уита как-то угнетало отсутствие
постоянного барабанщика. Но Скотт скоро
полностью перешел к нам и переехал в Сан-Диего.
Когда мы ездили в то долгое техасское
турне и обратно, то было довольно тяжело:
мы не заработали, ночевали в машине и все
такое. Уит стал говорить: "Не так все
быстро получается, что в этом хорошего?"
Сейчас ведь тоже нелегко. Но Уит
закончил тем, что лучше, если мы
продолжим без него, вспоминайте меня. И
мы стали трио. Мы остались друзьями.
Ну да. Не хочется все время
играть стандарты. Мы пишем много песен,
но это не значит, что каждая будет на
пластинке. Мы пробуем сделать, так чтобы
вещи как-то подходили друг к другу, и
берем вещи, которых еще никто не делал.
Но все время это делать невозможно:
иногда вы узнаешь: "О, я не знал, что он
сделал ту песню". Мы сделали "Right
Now" (Прямо сейчас) на первом альбоме,
потом вышел Маршалл Креншо (Marshall Crenshaw), и
она была у него на альбоме. Все подходили
к нам на концертах: "Вы парни сделали
очень круто песню Маршалла Креншо". Я
отвечал: "Чувак, ты шутишь. Это песня
Джина Винсента". В общем нельзя все
время выигрывать, но мы делали наш
вариант и до сих пор играем.
Полностью. Я прежде
покупал очень много пластинок. Главным
образом на 45 оборотов для моих
музыкальных автоматов. У меня сейчас два.
Здорово, что выходят что компакт-диски с
неизвестным материалом, теперь
действительно просто их найти. Раньше
так не было. Нам приходилось мног искать
— приезжая в каждый город, мы шли в
пластиночные магазины, прочесывали
пластинки, шли в комиссионки,
разговаривали с людьми на концертах,
выясняя, у кого самая клевая коллекция.
Мы имели шанс познакомиться со многими
крутыми людьми и открыть для себя старые
звуковые и продюсерские стили. Вот что
было на этих старых пластинках фанка,
блюза, рокабилли и кантри.
Расскажите о первых связях
с ТАНДЕРБЕРДЗ и ЛОБОС.
Мы играли в одних клубах в
Голливуде поначалу. Ужасный кабачок
"The On Club" Клубе, где иногда выстрелы
были слышны громче, чем группа. Я
серьезно, это страшное место. ЛОС ЛОБОС
там много играли и мы тоже. Мы с тех пор
большие друзья. Другое место, "Cathay De
Grande" — небольшая берлога в подвале
ужасного кабака в Голливуде. Все играли
там. Там я впервые увидел Стиви Рэй Вона.
82-й год. Мы входим и слышим, как ревет его
гитара. Будто Алберт Кинг встречается с
Джими Хендриксом. Я сказал: "О боже,
что там происходит?" и бежал скорее
ближе. Я знаю, он играл почти за столько
же, сколько и мы — $50 или ненамного
больше. Это было до его первой пластинки.
Я взглянул на сцену узнал его басиста —
Томми Шеннон (Tommy Shannon) с тех пластинко
Джонни Уинтера (Johnny Winter). Я спросил: "Что
вы парни делаете?" — "Мы в Лос-Анджелесе
насчет контракта на пластинку". — "Ну
а кто тот парень, что играет на гитаре?"
— "Это брат Джимми Вона". У нас
оказались общие знакомые в Техасе, и мы
подружились. После того, как их и наш
альбом вышел, нам посчастливилось
сделать пару турне со Стиви.
Нет, никогда. Нас
спрашивали, почему мы этого не делаем, и
я отвечал: "Они играли большие
концерты, и как бы люди ни считали меня
гитаристом, я — ничто по сравнению с
ними". Честно, я никогда не ожидал, что
меня позовут. Я всегда совершенно
благоговел. Я виделся с Джимми Воном на
днях, у нас был концерт вместе в Бельгии.
Мы шли прямо перед ним, и играли
действительно хорошо. У нас там много
поклонников. Все спрашивали: "Поджемуете
с Джимми? Вы поджемуете с Джимми?" Я
отвечал: "Мы разговаривали, сказали
привет друг другу, но он никогда не
приглашал меня присоединиться на сцене,
а я это и не ожидаю". Может быть когда-нибудь...
Но когда я слышу, как эти парни играют..,
все дымится! Я счастлив просто смотреть
на них".
Он вышел в 87-м, и назван
просто "ПЭЛЭДИНЗ". Его продюсировал
Марк Нилл, мы начали работать с ним с с 1982
года, и он делал нашу новую пластинку
"Slippin' In". Он сделал нашу первую
пластинку "Lonesome Train". 
В 83-м он сделал
для нас "Double Datin'" и в 84-м он сделал
наш первый сингл "Slippin In/Honky Tonk All
Night". Потом в конце 85-го мы стали
собирать первый альбом и Марк
продюсировил ее. Он подсадил нас на
многие вещи, типа "Марри", бриолина
и раскрыл мне глаза на многие фишки в
усилителях и динамиках. Он всегда
выручал нас. Он записывал весь старый
материал на старинном ламповом
оборудовании. Я даже на новой пластинке
пел в тот же микрофон как на на первой.
После окончания записи с Марком мы
отправились в Техас. Нас пригласили
записаться и сыграть несколько
концертов с отличной певицей/пианисткой
по имени Кейти Уэбстер, она просто
смертельная. Ким Уилсон продюсировил ее,
и ее администратор предложил помочь нам.
Ким продюсирует нас раз мы подыгрываем
Кейти. Мы очень нравятся пара тех песен и
выступлений — "Let's Go" вышла стой
сессии, как и "Lover's Rock" с Энсоном
Фанденборо (Anson Funderburgh). Короче, был уже
альбом с Марком Ниллом, и затем был еще
другой материал с Кимом и Кейти. Так что
мы собрали все вместе, и это стало первым
альбомом. Теперь, я оглядываясь назад на
этом, я жалею, что мы не сделали две
пластинки из этого. Хорошо бы иметь
альбом с оригинальных сесий и альбом
техасских сессий. Первый альбом мы
сделали на 3-канальном магнитофоне.
Кто занимался его
дистрибюцией?
Не знаю кто, но тот парень
все завалил. Сперва, прежде, чем мы даже
подписались к ним, Кит Фергюсон из
группы TAILGATERS позвонил однажды ночью и
сказал: "Не надо. Парень блефует, он не
заплатит, а обдерет вас. Он должен нам
кучу денег". Я сказа
л: "Слушай, нам
так нужно выпустить пластинку. Мы здесь
колесим с мелким синглом, мы голодаем до
смерти, и нужно сделать альбом. У нас
целый ящик песен с Марком Ниллом, мы
должны выпуститься, их надо кому-то
продать".— "Ну не делайте этого".
Так мы думали и думали, а Кит очень на
меня разозлился, но мы сделали это.
Мы подписались с "Реслером"
и меньше чем через полгода после выпуска,
мы играли в Чикаго, и парни с (чикагской
блюзовой) фирмы "Аллигатор" пришли
на концерт и сказали: "Мы знаем о вас,
нам понравилось демо, мы желали бы
подписать вас. Если сможете выпутаться
из вашей сделки с "Реслером", то у
вас есть контракт с нами". В общем
удалось уговорить "Аллигатор"
выкупить нас у "Реслера" к концу
года. Мы не были должны были оставаться
на "Реслере", но мы не получили ни
цента от них, хотя пластинка вышла во
всем мире и до сих пор выпускается. "Аллигатор"
хотел выкупить ту пластинку, когда они
купили наш контракт, но тот парень не
продавал ее, потому что хотел продать
весь свой каталог. "Аллигатор"
только хотел нас.
Вам нравилось работать с
"Аллигатором"?
О да, они — отличные люди, у
них мне много нравилось, сначала. Я думаю
на первом диске "Years Since Yesterday" (Годы
со вчера) хороший звук, тогда мы сами
контролировали продюсирование. Но потом
на "Let's Buzz!" (Пошумим!), они стали
навязывать нам звучание и продюсеров,
поэтому мы ушли.
Как вам поравилось
работать с легендарным саксофонистом Ли
Элленом?
О!! Это было вообще круто.
Мы знали его много лет — он играл с
БЛАСТЕРЗ, с которыми мы играли концертов
много. Мы любили Ли, и Ли любил нас! Мы
сдружились, он знал, где наши корни, и
всегда нас хорошо дополнял. Много раз
после концерта он заскакивал к нам
автобус и выпивал с нами. Ну и когда мы
приступили к "Пошумим!" с
продюсером Стивом Берлином, он сказал
"Надо позвать Ли". Я сказал "Да,
надо, потому что Ли всегда просит меня
позвать его, а я этого не делаю". Ну
конечно, Ли приехал и как сыграл на
"Kiddio!" Всю жизнь буду помнить! У меня
до сих пор мурашки по спине, когда слышу
Ли на той пластинке.
У вас много старых номеров
в программе, или вы меняете их по кругу?
Ну — мы пробуем вытащить
максимум из новых песен. Но люди всегда
просят Going Down To Big Mary's", "Let's Buzz",
"Keep On Lovin' Me Baby", "Hold On", "Lover's
Rock", "Years Since Yesterday", "Kiddio". По
большей части эти. Но когда их нет, кто-то
подойдет: ", somebody'll подойдет "Мужикк,
я не видел вас пять лет! Почему вы не
сыграли "Пошумим"? — "Э, мужик, мы
сыграли ее 18 вечеров подряд. Мы только
решили не играть ее здесь, как вы просите
ее. Ну прости". "Fifteen Days Under The Hood" (15
дней под балахоном), это одна из новых
фаворитов. Все просят ее, куда бы мы ни
приедем. Это как государственный гимн
для рокабилли плейера. У нас много песни:
мы можем подогнуть их набор в
зависимости от концерта.
Вы делаете список или
берете песни по ходу?
Мы каждый раз делаем на
лету. Мы никогда не пишем список песен.
Это только происходит из вечера в вечер,
и мы так меняем песни.
Музыка ПАЛАДИНОВ
пересекает много границ. Вас зрители
воспринимают как блюз, мейнстрим-рок,
рокабилли или что?
Это, зависит от места. В
Австралию мы приехали в 89-м году как одни
из первых рокабиллов. До нас там
побывали только СТРЭЙ КЭТС. Мы играли
куча рокабилли-материала, но мы ездили
не одни, а с блюз-певцом Смоки Уилсоном. И
играли вещи Хаули Вулфа и Тибоун Уокера,
и весь этот смертельный блюзовый
материал с подлинным блюзменом из Mиссиссипи.
Что у вас за зрители?
Разные, и это здорово: я
думаю, наша музыка близка большому
количеству людей. Некоторые из прямых,
строгих блюзовых фэнов не врубаются: это
слишком вестерново или слишком панково.
Некоторые из панков тоже не рубят,
потому что это — также блюзово. Мы
всегда гуляли то по одну сторону забора,
то по другую. В самых ранних турне по
Англии мы играли на фестивалях и были
лучшими! Но потом ехали в клубы, и
рокабиллы кривились: мы недостаточно
рокабилльны, и блюзмены тоже: мы ведь и
рокабилли играли. Мы говорили: "Слушайте,
это странно! Все родилось в одном месте,
и это — только наша версия". Я люблю
блюзовое ощущение — чуть позади слабой
доли, но я также люблю кантри-музыку,
которая поверх сильной доли. Разве
нельзя встретиться где-то между ними и
поместить рок-н-ролл в середину?
Рокабилли, все те чуваки на "сановских"
пластинках и Джонни Бернетт, кантри-чуваки,
играли блюз, и с каким свингом! Пол Бëрлисон?
Этот парень играл невероятный свинг,
джаз, блюз, кантри, и рок-н-ролл
одновременно.
У вас много свинговых
ребят на концертах?
как
все эти кантри-пластинки теперь на радио.
На этом делают миллиарды долларов, и это
— даже не кантри. Это просто мода, способ
делать деньги, и раньше они всю жизнь
играли попрок. По мне, искренность и
прямота — это суть. На концертах я не
стараюсь нарядиться в самый роскошный
костюм, или думать, что наш группа самая
крутая. Мы просто едем и пробуем играть
открыто и реально. Большинство людей на
наших концертах — рокабиллы, блюзмены, и
есть действительно немного свинговых
людей. Не поймите меня превратно. Я РАД
видеть, что люди снова наряжаются,
одевают красивые костюмы и делают
стрижки. По мне это прекрасно. Это клево,
за исключением того, что приходишь в
некоторые места, например Свинговой
Ночи в "Хаус Ов Блюз", и вдруг там
яппи, наряженные в поддельные свинговые
костюмы. Это — как на Хеллоуин. Не знаю,
зачем вам нужен костюм. Я всегда был
таким по отношению к рокабилли. Не
обязательно бриолинить волосы и едевать
синие замшевые ботинки, чтобы играть эту
музыку. Я могу одеть ковбойскую рубашку,
ливайсы поверх ковбойских сапог, но я не
очень этим озабочусь, ведь это не
демонстрация мод. Я одеваюсь как обычно,
и если кто-то приходит на концерт и
врубается в нашу группу, и одеты в кожу с
коком или куртку дровосека с длинными
волосами, мне все равно. Если их трогает
музыка, это клево! И они могут подсадить
меня на то, о чем я может и не подозреваю.
По мне неважно как одеваться, я тут ради
музыки. Большинство людей на наших
концертах в Калифорнии носят закатанные
джинсы, ковбойские рубахи и сапоги или
криперз. Но большинство их живет этой
жизнью каждый день. Это для них — не
костюм, это — образ жизни. Если они
занимаются старыми хот-родами или
образом классического рокера, то пусть,
раз они в это врубаются! Для них это не
мода. Я думаю, то же должно быть и с
музыкой. Если я врубаюсь в ансамбль,
неважно, как они выглядят, музыка —
главное.
Это зависит от того, куда приехать. Здесь в Сан-Диего, я клянусь, впервые увидал людей, танцующих свинг. Мы раньше играли в небольшом хонкитонке возле университета, и туда приходила группа свинг-танцоров. Началось с одной пары, потом пришли две-три других пары. Довольно скоро все было набито танцующими, и это было 82-84-й! Эта женщина поь имени Молли вела классы. Так в Сан-Диего, имеется всегда имелся танец людей. Теперь это забавно. Когда мы играем дома, приходят так много людей — весь зал забит до сцены, и все танцоры злятся: негде танцевать. Все стоят и смотрят на Джо, или мое гитарное соло и не танцуют. Они наблюдают за каждой нотой, я чувствую себя под микроскопом. Жаль, что они не забудят все и не расслабятся!
А на гастролях люди танцуют?
В Техасе всегда любят
танцевать много. Помню это с 80-х. Я думаю,
что наша музыка имеет хорошую бит,
хорошее чувство, и это заставляет
танцевать. Мы играли со Свинговым
чувством в течение долгого времени. В
рокабилли есть ощущение свинга, хотя нет
дудок. Многие любители свинга также
любят рокабилли.
Почему ушел Томас Ерсли?
Вначале 80-х мало кто видел
ансамбль с контрабасом, а Томас Ерсли —
один из лучших шоуменов. Тому
расхотелось гастролировать, чтобы
быть дома с детьми и женой, Кэнди Кейн,
она тоже много гастролирует. Мы с Томом
продюсировали ее первый альбом. Мы с ним всегда записывали и продюсировали
наш материал, начиная с демо, и
затем в студи со Стивом Берлином или
Марком Ниллом.
Вы всегда хотели
продюсировать? Как вы себя чувствуете после всех смен состава? Расскажи про побочный проект JOINT CHIEFS
(Объединенные вожди). Ваша группа все еще играет
на 200 концертов в год? Вам хватает на жизнь, если
вы играете меньше 150 концертов год? Для гитарных зубрил, на чем
вы играете ? Что лучше для вас: блюзовая
фирма или попсовая? Как удалось не уступить
алкоголю — его полно всюду, где вы
играете? После всего этого, вам еще
нравится играть музыку? Что бы вы сказали
в своем последнем слове вашим
поклонникам и всем любителям раннего
рок-н-ролла?
За эти годы, многие просили
нас продюсировать их, и после всех
пластинок и работ с Марком Ниллом,
Марком Линеттом и Сизером Рохасом — я
чувствовал, могу. Но времени не было,
многим я отказал. Но все меня целый год
пилили Том, Кэнди со своим менеджером,
владелец клуба и лэйбла Клиффорд Энтон,
пока я наконец не сказал: "Хорошо,
сделаю". Мы сделали это прямо в этом
доме. Мы заставили всех приезжать сюда, и
за две недели прошли все песни,
досочинили их с Кэнди, причесали их,
заставили всех правильно сыграть,
нарезали все демо, передали их Клиффорду
на одобрение. Получили финансирование и
сделали пластинку. После этого немало
людей просили меня продюсировать их. Но
я хотел вернуться к Марку Ниллу, он на
световые годы впереди меня как
звукоинженер и продюсер. И его
оборудование — высшей пробы. Но
позвольте сказать, Томас Ерсли —
большой поэт и композитор, продюсер. Он
сейчас очень востребован в своей студии.
У него талант к этому, и он не хочет все
время гастролировать. Я передаю все
заказы ему и рад за него.
Для меня они все еще
являются ПЭЛЭДИНАМИ. По одной причине
или другой, они решили оставить
ансамбль.
ВОЖДИ — настоящий
традиционный блюз, образца 84-го. Я мало
играю его в последнее время — ПЭЛЭДИНЗ
настолько заняты. У нас пара сменных
дудок, иногда пианист, иногда другой
поюшщий слайд-гитарист типа Элмора
Джеймса. Мы сформировали ВОЖДЕЙ чтобы
аккомпанировать звездам блюза,
приезжающим в Сан-Диего, типа Лоуэлла
Фулсона, Fulson, Холливуд Фэтса и Джуниор
Уотсона. Я решил лучше концентрировался
на ПАЛАДИНАХ. Но в Европе на фестиваль
"Джаз Северного моря", хотели
ВОЖДЕЙ — они слышал кассету, наш
европейский агент продавал нас. Они
сказали: "Мы хотим ПЭЛЭДИНЗ, но мы
также хотим и дудки". Им понравилось.
В течение последние годы
где-то 100-150.
Да. Только надо
экономить и не так часто ходить в пластиночный
магазин .
Я — "Гилд"-человек.
Это "Guild X-550". Я все еще использую ”Фендер
Басмэн" 410 и старый "Эхоплекс".
Как с начала ПЭЛЭДИНЗ. Вначале у меня был
"Гретч", я сменил их несколько, пока
не взял "Гибсон", который больше
понравился. Но потом в 85-м я взял "Гилд",
и он всех убрал. Другой взял в 88-м, на нем
и играю теперь. В студии я использовал
небольшую "Гилд Блюзбëрд", 1959
года, напоминающую "Гибсон Лес Пол",
и акустику "Гилд Д-35 ".
Не знаю : я никогда не был
на мейстримовой фирме. Сейчас это
блюзовый лэйьл, даже при том, что новый
диск — не блюз. Но владелец фирмы любит
корневую музыку и рокабилли. Еще до "Реслера",
мы имели встречи со "Слэш", но по
разным причинам это не сложилось. Потом
"Аллигатор". Перед самым " Let's
Buzz!", нам позвонили с фирмы "Geffen" и
все было готово для выпуска на этом
гиганте, но тут эта девка из
репертуарного отдела вылетела с работы.
И сразу Брайен Фейхи ушел. Прошло время,
мы нашли Джефа Донована, написали кучу
новых песен и та самая подруга с "Джеффен"
перешла играть в "Interscope": "Эй
помните, меня? Я теперь на "Интерскопе".
Я вас подпишу. Это решенное дело". Они
дали нам деньги, мы сделали запись, и в
последнюю секунду они отказались. Мы
позвонили парню с фирмы "Sector 2", в
конечном счете выпустившему "Ticket
Home".
Мне везет, что я все еще не
сошел. В молодые годы я мог выпить пива,
виски и немного тусовался, но никогда не
терял контроля. Когда изменили пьющий
возраст с 19 до 21, и правительство начало
кампанию против пьяного вождения, я
сказал: "Все, пить я не буду". И я не
пил много, много лет в начале ПЭЛЭДИНЗ.
Потом нас стало спонсировать "Миллер",
и довольно скоро я стал выпивать по паре
пива каждый вечер, а когда пришел Джефф
Донован — он вообще выпивал, и мы пить
вместе. Потом я понял "Знаешь что? Я не
люблю пить, и я — не профессинальный
гуляка, веду микроавтобус после
концерта, и не хочу чтобы меня прижимала
полиция". Я бросил. Я понял:
единственный способ выжить в музыке, это
оставаться трезвым, упорно трудиться и
экономить бабки, и я рад, что так и делал.
Я купил дом, мне везет хотя у нас никогда
не было хитовой пластинки. Я беден, но у
меня есть дом и красивая жена, и я
счастлив. Слава богу, что мы все еще
играем. Мы никогда не пробовали
очерчивать наш звук и рассчитать, какая
будет следующая мода. Мы только кончили
школу, поджемовали с людьми, играющими
дома и в торговых центрах — везде, где
только могли найти концерты. Потом я
встретил Томаса, потом мы Уита, потом мы
стали ПАЛАДИНАМИ, и вдруг прошло 20 лет.
Я люблю ее! Я не могу выбить
ее из головы, я все время пишу песни и
жаль, что нет больше времени на это!
Не сдавайтесь. Это хорошая
музыка, и если правильно к ней относится,
то она такой и будет. Может, она не самая
популярная, но зато самая клевая.
дискография
