статья опубликована в журнале MUSICBOX 3/1996 перевод Олега Усманова

Итак, ты забросил свои "Лес Полы" и "Маршаллы" и бегаешь по магазинам в поисках гитары "Гретч" и лампового "Фендера"; ты сменял все альбомы PURPLE и ZEPPELIN на коробку "History of Sun Records"; ты слепил свои космы бриолином и уложил их на голове в "кок", бросающий вызов земному тяготению. Симптомы ясны: у тебя рокабилльная лихорадка, занесенная заразной музыкой рокабилли-бунтаря некоего Брайена Сетцера (Вriаn Setzer).
ВНИМАНИЕ: средства лечения неизвестны, облегчение приходит лишь с продолжительными дозами джамп-н-джайва.
Как раз это Брайен в своем трио STRAY CATS и предлагает уже много лет по обеим сторонам Атлантик. Некоторые их темы уже достигли статуса классики "Stray Cat Strut", "Runaway Boys", "Sexy+17". После очередного раскола группы их маленький, но мощный музыкальный продукт в ретроспективе получит еще большее признание, поскольку все больше исполнителей подпитываются от корней. Что же скрыто за успехом БЕЗДОМНЫХ КОТОВ и музыкой рокабилли, стилем, казалось бы, безнадежно забытым?

"Это возрождение,— говорит Брайен Сетцер.— Я знаю, что эту музыку придумали в 50-е годы. Но ведь джаз на самом деле никогда не умирал, и никто не зовет джаз музыкой 30-х годов, а блюз — музыкой 20-х. Я считаю рокабилли такой же художественной формой, как и эти стили. Но для 50-х этот музон был слишком необузданным. Заглянув в топы "Биллборда" 1956 года, мы нашли бы там людей типа Синатры (Fгапк Sinatra), Дина Мартина (Dеаn Martin) и Дорис Дэй (Dоris Day). Были исключения — Элвис (Elvis Presley), Карл Перкинз (Сагl Perkins) и Джин Винсент (Gепе Vincent) — но век рокабилли был короток".

Хотя преданность Сетцера этой музыке совсем не мимолетна, он отрицает роль музейного хранителя экспонатного стиля. "Когда STONES сделали "Little Red Rooster", в ней был свой привкус, они сделали ее не так, как Мадди Уотерз (Maddy Waters). Мы попробовали сделать то же в рокабилли — дать в нем свой привкус". На вопрос о том, что заставило его взяться за гитару, Брайен Сетцер без колебаний отвечает: "Это БИТЛЗ! Моя семья не очень музыкальная, за исключением деда, игравшего на банджо. Но когда я увидел БИТЛЗ, пробивших Америку, мне показалось, что они все играют на гитарах. В семь лет я выцыганил у родителей гитару. Тогда для нас это было довольно дорого, и они взяли мне напрокат такую невоообразимых размеров джазовую гитару. Она смотрелась очень смешно — я же всегда был мелким мальчишкой. Потом, увидев, что это серьезно, они купили мне "электрику", Harmony Rocker, и я стал брать уроки".

Восемь лет учился Брайен. Начал с гитарных серий Мела Бэя (Меl Bay), потом его учил саксофонист, а позже джазмен Рэй Гогэрти (Рау Gogherty), "повернувший" оперяющегося гитариста к таким гигантам как Джанго Рейнхардт (Djаngо Reinhardt), Чарли Крисчен (Сhаrliе Christian), Чак Уэйн (Chuck Wayne) и Джо Пасс (Jое Pass). "Ребята в школе про них и не слышали",— смеется Сетцер. Теперь его школьные друзья слушают аккорды в "Stray Cat Strut" (Походкой бездомного кота), где он набрасывает на гитаре подвижную джазовую линию на фоне своего вокала. А как выстроена "Look At That Cadillac'" из набора риф-фов эпохи свинга! Неудивительно, что Сетцер тверд насчет ценности музподготовки. "Многие считают, что ничего не знать — это круто. Но, по-моему, это тот случай, когда лиса говорит, что виноград зелен. Достать просто не могут".

В 14 лет он начал играть в родном Лонг-Айленде. "Я начинал с обработок на вечерах "традиционной" музыки, переигрывая ALLMAN BROTHERS, CREEDENCE, ZEPPELIN, STEELY DAN. На какое-то время я залез в музыку типа KING CRIMSON. Но теперь считаю, что этот материал технически замечателен, но там нет души. Что меня поражало? Как эти барные группы имели меллотроны, хаммонды и синтезаторы — как они за них расплачивались? Значит, наши родители были по разным сторонам баррикад". А Сетцер все дальше уходил в свой музыкальный мир. "Однажды я обнаружил, что не BEATLES написали "Honey Don't", и что авторы "Carol" — вовсе не ROLLING STONES. И я занялся поисками. Мой отец знал, ведь он любит кантри-людей Хэнка Уильямза (Hank Williams), Джонни Кэша. Я начал покупать переиздания. Когда я услыхал " Be-Bop-A-Lula" Джина Винсента, она меня просто взяла за душу. Почему про это никто не знает? Все играли блюз — Джонни Уинтер (Jоhnnу Winter), ЛЕД ЗЕППЛИН. Рокабилли показался мне таким же крепким, как и блюз. И почему этого никто не делал?" Скоро юный Брайен взялся за дело. Глядя на обложку пластинки Эдди Кокрэна (Еddу Cochran), он начал ставить и бриолинить волосы, носить старые лоснящиеся спортивные куртки на своем хрупком теле и форсить в синих замшевых ботинках, что воспел Карл Перкинз в "Blue Suede Shoes". Byaля! Родился рокабилли-бунтарь.

"У меня помимо "кока" еще и серьга была: я любил ранний КЛЭШ и ПИСТОЛЗ. Взявшись за рокабилли, я еще и где-то панком себя мнил. Я играл в одном составе, и зрители зевали всю программу. И вот как-то в Канзас-Сити я сыграл "Be-Bop-A-Lula", и все посходили с ума. Тут я сказал себе: "Эка! А не набрел ли я на нечто?" Когда мне стукнуло восемнадцать, мой состав как-то выдохся, и выступать я не мог — надо было иметь грузовик, синтомуги и играть чужие обработки.
Как-то я пьяным забрел в один бар и сказал хозяину: "Дайте мне работу, я покажу вам, что такое настоящий рок-н-ролл!" Мой вид его ошеломил, но я ему понравился, и он меня взял. Под ритм-бокс я играл обработки Винсента, Бадди Холли, кантри-песни, даже СЬЮПРИМЗ". Старики говорили: "Смотри, как этот мальчишка в черных кожаных штанах делает старые песни Элвиса!" Его ритм-секция часто менялась (изредка барабанил брат Сетцера Гэри), пока однажды вечером в бар ни ввалились два густо набриолиненных рокабилли-урода.

Ли Рокер, настоящая фамилия которого Дракер (Lее Drucker), обладал незаконченным виолончельным образованием и легко освоил бас-скрипку. Слим Джим Фантом, а по паспорту Джим Макдоннелл (Jim McDonnell), бросил стандартную установку ради большого барабана, малого и тарелки. Родились TOMCATS (Коты). КОТЫ вцепились в местную публику, но манила Англия. Сетцер пронюхал про тамошнюю рокабилли-сцену, причем активно действующую: "Я увидал обложку "New Musical Express" с крутым рокабиллом и прической как у меня. Тогда же я встретил одного бармена, он был "тедди-бой". Он сказал нам: "Вы, парни — настоящие, вы — американцы!" Конечно, вы не из Мемфиса, ну ладно, это ничего. Вы бы там понравились". Так мы, три восемнадцатилетних парня, разработали грандиозный план взять штурмом Англию. И взяли".

Конечно, вторжение заняло какое-то время, дабы завоевать плацдарм. Приехав, КОТЫ стали БЕЗДОМНЫМИ (STRAY CATS) И, как все, стали ходить от агента в клуб, от тусовки к фирме грамзаписи. "Джим нашел девчонку-секретаршу в одной фирме, она покрутила кассету, и мы попали в концерт на разогрев "Легендарным Пуделям" (FABULOUS POODLES), такой фанк-группе из 25 тысяч человек. Н-да... это был контраст! Но мы прошли круче. Коты лучше пуделей! Народ сразу начал стричься или отращивать волосы — в зависимости от того, кто кем был на той неделе: панком или скинхедом. Bедь Англия так поделена на течения. Но для нас Англия открыла двери",— вспоминает Брайен.

А как же старые добрые Штаты? Все в конце концов возвращаются домой, несмотря на уютную гавань британских островов. Первым делом нужна пластинка. При наличии нескольких хитовых синглов ("Runaway Boys" побывал №1 в британском хитпараде) и двух хитовых альбомов в Англии ни одна родная фирма не бралась лепить этикетки на диски СТРЭЙ КЭТС. "Это было время панка, и все были против контрактов с фирмами. И наш менеджер был против. Подкатил второй альбом, а у нас все еще не было "дел" в Америке". Раз менеджер был, как саркастично замечает Сетцер, в "продленном отпуске", музыканты сами вылетели в Лос-Анжелес, сев за торги с EMI. И удачно выплыли с контрактом и неизбежной славой в США.

Хотя MTV и помогла группе выбиться из статуса культовой, Сетцер проявляет смешанные чувства по поводу концепции видеомузыки. "Достают меня эти видеоклубы, порою кажется, что живых групп больше нет. MTV, конечно, открыло новую аудиторию — люди в маленьких селениях, в полном захолустье могут увидеть, что творится. Но, по большей части, бэнды делают видео и не умеют играть". По крайней мере, за это нельзя упрекнуть СТРЭЙ КЭТС. К тому же они знатоки в том, как выкачать "стадионный" звук из облегченного, в три человека, комбо. "Это все слэповый бас,— заявляет Сетцер,— он многое добавляет. И, когда я щелкаю небольшое повторение на гитаре, это уже круто. Добавь мы чего другого, выйдет каша". Воспроизвести этот крутой по объему звук на пластинке — задача не из легких, но ее почти всегда одолевали умелые руки и тренированное ухо продюсера и гитариста Дэйва Эдмундза (Davе Edmunds). "Никто не может заставить контрабас и барабаны звучать так, как Эдмундз,— заявляет Сетцер,— он знает, как записать такую ритм-секцию. У него контрабас звучит и как контра, но каким-то образом и как электро".

Гитарную работу самого Брайена Сетцера записать легче, хотя он признает, что берет в студию примочки, которыми не пользуется на сцене. "Люблю примочки в студии, когда не слышу, что играю с ними: я обрабатываю звук позже. Как если бы я использовал отражение от деки. И мой звук адски компрессирован, чтобы получилось такое гнусавое, но чистое звучание". И живьем, и в студии Брайен старается смешать выученную партию и спонтанность. "Мои соло наполовину продуманы, а наполовину спонтанны. "Rock This Town" я сделал с первого дубля: бум, и все. Но для "Stray Cat Strut" я разработал такую дорожку на уменьшенных аккордах и пробежался по струнам от души". Вот когда хорошо послушать отголоски его музыкальных упражнений. Соло в "Double Talkin' Baby' соединяет риффы и аллюзии на великих — Чарли Крисчена, Джанго, Перкинза и Скотти Мура (Scotty Moore).

Неординарная техника звукоизвлечения помогает ему импровизировать. "Гитарист Джина Винсента Клифф Гэллап (Cliff Gullap) делал такие вещи пальцами, я их изучил. Я разработал такую технику: зажав медиатор под указательный палец, я могу дергать тремя пальцами — большим, средним и безымянным — переключаясь обратно на медиатор, когда захочу. Так же как кантри-парни — Чет Эткинз (Chet Atkins), Джо Мэйфис (Jое Maphis) и Док Уотсон (Doc Watson). Больше разнообразия".

Разнообразие — качество, к которому стремится Сетцер: "Я не собираюсь завтра играть рэгги, но,— он делкает паузу,— мы продали 2,5 миллиона пластинок "Built For Speed", а вот "Rant'n'Rave" получился уж слишком "чистый". Конечно, мы хотели сделать абсолютно стильный рокабилльный диск, даже по текстам, но получился музейный экспонат. Брать в пример Кокрэна, Винсента, Бадди Холли и Джонни Бернетта (Johnny Burnette) здорово. Но играть точно так же, как они, и копировать звучание на записи — неверно. Я сам как-то попал в эту ловушку и рад, что выбрался. В конце концов, сейчас не 1954 год".

Он полон решимости не сдавать себя в ностальгическую урну: "Я пишу вещи, отходящие от рокабилли, звучащие чуть современнее. Это все рок-н-ролл, но я стараюсь писать ПЕСНИ, отходящие от простой прогрессии I-IV-V. Игра на педал-стил и банджо тоже заставляет думать по-иному. Писать о хлебных очередях в развивающихся странах не хочется, но хочется расти в текстах. Помимо музыки".

СЦЕНИЧЕСКИЙ НАБОР СЕТЦЕРА — ЭТО САМА ПРОСТОТА:
Gretsch 6120 с механическим вибратором Bigsby
1952 Gretsch Country Club 
Gretcsh Rancher Acoustic 
Gibson Everly Brothers Acoustic 
2 Strats и 2 Teles 50-60-х годов 
струны Dean Markley
Сетцер включается через MXR Echo Box в старый Fender Bassman

ДИСКОГРАФИЯ