В 1942 году Вторая Мировая война приостановила вечеринку, поскольку множество парней ушло служить, включая Боба. Брат Джонни Ли все эти году поддерживал радиопрограмму в эфире, и продержался с ежедневной полуденной передачей в эфире до 1958 года. К тому времени Джонни Ли организовал тут же в Талсе свой собственный свинговый бэнд, хотя члены его группы и ПЛЕЙБОИ часто пересекались, когда исполнителеи сновали между двумя составами. Всякий раз, когда Боб был в городе, он присоединялся в эфире к своему брату. «Много думают, что слушали моего папу на радио KVOO, когда они вероятно слушали Джонни Ли, – заявляет Розетта. – Шестнадцать лет он был на ардио после того, как мой папа переехал в Калифорнию. Они играли одну и ту же музыку».
Боб фактически набрал ансамбль для Джонни Ли, также, как и для братьев Билли Джека и Люка. Все братья Уиллзы были музыкально одаренны, и все были ПЛЕЙБОЯМИ в разное время, но Боб был явный деловой лидер каждого ответвтления состава. Всегда был выбор музыкантов, поскольку размер и звучание ТЕХАССКИХ ПЛЕЙБОЕВ менялся за эти годы. Боб был центральной фигурой,
творческим гением империи вестерн-свинга. Джонни Ли был всегда как бы в тени, – говорит Розетта. –
Он был душка, самый хороший человек в мире. Дядя Билли Джек был хороший музыкант, Люк, все из них. Но звездой был Боб». Ансамбли братьев не были единственные в той музыкальной сети. Дон Уолсер видел множество ПЛЕЙБОЕВ много раз, но не как ПЛЕЙБОЕВ. «Всякий раз, когда парни БобаУиллз хотели просохнуть, они ехали в Биг-Спринг и работали у Хойла Никса (Hoyle Nix). Никс был сам силный свинговый лидер и хороший друг Бобу. Всем им приходилось внмательно следить за Хойлом точно так же, как они следили за Бобом».
Танцующий, улыбающийся образ Боба Уиллза также доходил до людей посредством самого любимого их развлечения. Боба, Томми и все ребята появились в десятках вестернов 1940-х годов типа «Езжайте на Запад юная леди», «Пустынная прерия», «Торнадо в седле» и «Забери меня назад в Оклахому», в котором Боб с ребятами играли вместе с поющим ковбоем, кантри-звездой Текс Риттером (Tex Ritter).
Царить, однако, продолжало радио, оно-то и доставляло людям вестерн-свинг. В конце 1940-х Боб и группа сделали ряд записей, спродюсированных специально для радио. Пластинки ансамбля хорошо шли уже с середины 30-х, но эти варианты песен были совершенно отличны от коммерчески выпущенного материала. Дубли студийных сессий – этим занималось издательство «Tiffany Music» –
посылались на радиостанции. Выступления были смонтированы таким образом, что станции могли встроить в них местных дикторов и рекламу.
Тогда это казалось логической бизнес-концепцией. Первоначальная легенда ансамбля и основная масса его поклонников появилась из-за из далеко идущих сигналов радиостанций KVOO и WBAP. Несмотря на такие рекламные объявления, как «это группа непременно расширит аудиторию вашей станции, она – мощное средство продаж для ваших спонсоров», как бизнес «Тиффани Мюзик» провалилось. Но не раньше, чем ее программы несколько лет прошли на множестве станций по всей стране. Этот проект, может, и не принес наличных, но сохранил дух ПЛЕЙБОЕВ. Забавно, что Транскрипции Тиффани (Tiffany Transcriptions) не были предназначены для коммерческого выпуска, но теперь они более доступны, чем большая часть пластинок Уиллза. Пролежав десятилетия нетронутыми в подвале и выпущенные в 1980-х годах фирмой «Rhino», они дают чудесное представление о музыкальности ПЛЕЙБОЕВ в то время.
К 1945 году Боб Уиллз и Его ПЛЕЙБОИ достигли такой известности, что были приглашены играть в престижном доме кантри-музыки чуть дальше на восток. Боб, неведая того, создавал шумиху на своем выступлении в «Гранд Ол Опри». Барабанная установка был естествененной, неотъемлемой часть музыки ПЛЕЙБОЕВ, но тогда в кантри-музыке это было неслыхано. Когда работник Опри сказал Бобу, что его барабанщику нельзя играть, он сердито заявил, что он не уберет члена группы. Это было или все ТЕХАССКИЕ ПЛЕЙБОИ или ни одного. Боб согласился, однако, чтобы барабаны поставили за занавесом. То есть до момента начала игры… когда он заорал: «Вынимай их на сцену!» В тот момент Боб Уиллз поставил веху: бит в кантри-музыке теперь будет всегда. (Он и ТЕХАССКИЕ ПЛЕЙБОИ, между прочим, больше не приглашались.)
Ритм ПЛЕЙБОЕВ в конечном счете просочился в другую музыку с мощным пульсом. «Maybelline» Чака Берри был просто адаптацей песни «Ida Red», очень близко к версии Уиллза — народная песня, которую Боб нанизал на бит. Но этот бит был родом из джаза». Он не умел играть джаз, он просто любил его. И он нанял парней, умевших играть его. Джонни Гимбл (Johnny Gimble) помнит, как еще 23-летним скрипачом впервые подменял кого-то в ансамбле. Самое большое влияние на Джонни оказал великий джазмен Бенни Гудмен, хотя даже не имел скрипки в своем оркестре. Однако джазовая скрипка была как раз для звучания ПЛЕЙБОЕВ. Элдон Шамблин (Eldon Shamblin), электрогитарист, также работавший менеджером ансамбля, понял это, когда нанял Гимбла в отсутствии Боба в 1949 году. Гимбл вспоминает: «Я ехал, чтобы присоединиться к группе, и остановился в Уэйко, там, где они играли. И Боб сказал: «В зале маленький скрипач! Ребята взяли его, а я его не слышал. Они говорят, что он хорош. Ну, уж лучше бы он был хорош!» Я, конечно, испугался до смерти. Он спросил, смогу я ли сыграть «Draggin' The Bow» (Тянешь смычок). Я выучил ее еще ребенком. Боб не мог сыграть ее, эта мелодия ему не давалась. Она его вышибала. Ну вот так он и работал: он отрезал у тебя поводок и выпускал на свободу, чтобы играть. Ты играл то, что хотелось. Он вообще не был властным».
Гимбл ярко помнит ощущение от концерта Боба Уиллза, и как звезда соединилась с его поклонниками: «Боб
полностью проводил 4-часовые танцы на эстраде. После концерта он ехал в своей машине, тогда как остальные ребята прыгали в свой автобус. Он начинал последнюю мелодию и затем пробирался к автомобилю и уходил, покуда мы заканчивали. Если надо, он останавливался и пожимал всем руку. Иногда если не было черного хода, он проходил через танцующую толпу. Вы могли видеть ту белую шляпу уплыващую через толпу. Он говорил с каждым, кто останавливал его».
Боб Уиллз и ПЛЕЙБОИ как-то находили время писать, учить и аранжировывать новые песни посреди их почти постоянных поездок и концертов в 30-е, 40-е и 50-е. Боб написал немало песен, но это делали и Джесси Эшлок, Томми Данкан и разные другие ПЛЕЙБОИ. Боб всегда включал популярные темы типа Кола Портера (Cole Porter) наряду с джазовыми стандартами (какое проникновенное исполнение «St. Louis Blues»), и даже традиционный фолк типа Вуди Гатри (Woody Guthrie). Он много раз за эти годы записывал блюз-стандарт «Sittin' On Top Of The World» (Сижу на крыше мира). Они могли позволить себе повторяться, потому что УМЕЛИ играть, и Боб первым это подчеркивал. «Мы — круты, — как-то хвастался он. Мы — самый разносторонний ансамбль в Америке».
Синди Уокер (Cindy Walker) из Техаса сочинила множество песен к фильмам, также как других, ставших классикой «Cherokee Maiden» и «Dream Baby» Роя Орбисона. Одну мелодию, написанную ее в одиннадцать лет, также интерпретировали ПЛЕЙБОИ. Это наверное самая совершенная вестерн-свинговая песня, она ухватила его ощущение лучше других. Грустный текст «Dusty Skies» (Пыльные небеса) рисует волнующую картину трудной жизни на засушливых западных равнинах, когда пыльные бури гонят уставших от работы людей из своих домов. Только Боб Уиллз и ПЛЕЙБОИ могли рассказать такую грустную былину богатым, полным звучанием вестернового оркестра. Песни постоянно менялись и были разнообразны, как сам ансамбль.
ПЛЕЙБОИ записали сотни песен за много лет, но две песни будут связаны с группой во всех ее воплощениях. Они стали стандартами в мире популярной музыки. «Spanish Two-Step» (Испанский тустеп) был простой мелодией, которую Боб сочинил в начале 30-х. Он написал забавную инструментальную пьеску для (в основном мексиканских) слушателей городка Рой в Нью-Мексико, где он некоторое время жил и играл. Он записал ее в 1935-м, но это именно запись в Далласе в 1938 года, обнаружила новую вспышку творчества. «После того, как мы нарезали несколько тем, дядя Арт Сазерли, который был на той сессии пердставителем фирмы грамзписи (A&R), спросил меня, есть ли у меня еще одной вещи подобно «Spanish Two-Step». — вспоминал Боб несколькими годами позже. «Я сказал: «Нет, нету, но если вы дадите мне несколько минут, может, я и смогу кое-что придумать». Через несколько минут, я сочинил и записал мелодию. Дядя Арт спросил меня, как бы я хотел назвать тему. Я ответил, что не знаю. Поэтому он предложил: «Давайте назовем ее «San Antonio Rose» (Роза Сан-Антонио). Инструментал продался очень хорошо, и позже «Коламбиа» попросила, чтобы Боб записал ее снова, но с текстом.
Еще не наступил 1940 год, прежде, чем «Роза Сан-Антонио» вышла с текстом столь же поэтическим, как и сама мелодия («Луна во всем своем блеске, знает лишь мое сердце/Отзвись моя роза, роза Сан Антона/Губы, столь сладки и чутки, как лепестки разлетелись/Говори еще о моей любви, моей собственной). Гипнотические вскрики Боба «Сан Антон!» были слышны во всех версиях, которые он записал, каждый раз с разным вокалистом ПЛЕЙБОЕВ. К 1969 году ее слышал буквально весь мир, в то время как астронавты «Аполлона-12» пели ее, оглядывая землю с лунной орбиты.
«Роза Сан-Антонио» подняла Боба «от гамбургеров до бифштексов», как он любил говорить, но это была не единственная его песня, зажившая собственной жизнью. «Faded Love» (Стертая любовь) также начиналась как простая скрипичная тема, первоначально перидуманная отцом Боба, Джоном Уиллзом. Многие годы у нее не было даже названия, уже не говоря о словах.
Жалобный инструментал стал известен как «Faded Love» к тому времени, Боб имел собственную группу, но только в 1950 году он с братом Билли Джек написали душещипательные слова на красивую мелодию отца, всего за два года до смерти Джона. Боб позже передал все лицензионные платежи от песни своей матери, как условие для ее финансового благополучия. С тех пор более 300 артистов записали эту вечную классическую тему.
«Пятьдесят седьмой, — вот когда я первый раз увидела его на эстраде. Мне было 17 лет, и я была очарована», — вспоминает Розетта, вторая дочь Боба Уиллза. Брак Боба с Бетти Уиллз в 1942 году продлился до конца его жизни и произвел троих детей. Но этот приятный парень знал развод, намного раньше до того, как, скажем так, стал популярным. До Бетти Боб Уиллз был женат 5 раз, два из которых были с бывшей женой Милтона Брауна. А когда однажды его спросили о многочисленных браках, Боб просто ответил: «У меня примерно на шестнадцать лошадей больше, чем было жен». Он сохранял дружеские отношения со своими бывшими, за исключением матери Розетты, с которой он развелся, когда Розетте была еще младенцем. Хороший друг и член ЛАЙТ СКГЫЕ БОЙЗ Смоуки Монтгомери вспоминал: «Каждый раз, как он приезжал в город (Форт-Уорт), я был типа таксист, возивший его, чтобы он увиделся со своими бывшими женами».
Ребенком Розетта не очень хорошо знала отца. Как и ее сестра Робби Джо (также результат раннего брака), она была с ним лишь несколько раз, и помнит его только очень милым и добрым малым, вроде далекого дяди. К 17 годам она была готова подобраться ближе к мифической фигуре отца, который уже был невообразимо популярен, когда ее мать встретилась с ним в конце 30-х. — Я решила, что увижу его, — говорит она о первой поездке с друзьями в «Cain's Ballroom», танцзал Талсы, служивший базой ПЛЕЙБОЯМ. «Он, конечно, не ожидал нас, он понятия не имел. Я просто подошла к сцене, он был совершенно потрясен. Он совсем не знал, как обращаться с этим». Боб прожил жизнь в барах и танцзалах, и отлично знал грязные моменты этой среды. Словно коршун он наблюдал за всеми членами своего семейства всякий раз, как они рисковали отправиться в такую обстановку. «Он никогда не хотел видеть жен или детей в «Каинз», но я была как бы за пределами этого круга. Он вообще-то не мог запретить мне придти».
Эти вечера стали основой их отношений. Большую часть времени Розетта проводила на танцполу, а отец был на сцене. Но были часы, когда они разговаривали в машине после выступлений, покуда ПЛЕЙБОИ подимались сами и аппаратуру в автобус. Человек, с которым она сблизилась в те ночи, был именно той мягкой душой, о которой много лет упоминали друзья и поклонники. Он был столь же дружелюбный ка кна сцене, так и за ее пределами. Розетта собрала свои воспоминания о папе в биографию (это скорее, сборник баек) «The King Of Western Swing: Bob Wills Remembered» (Король Западного Свинга, воспоминания о Бобе Уиллзе).
Конечно, есть те, которые говорили его капризах, ревности, привычке уходить в себя, но Розетту не видела этого ничего: «Я уверена, была и эта сторона, но, конечно, я ее никогда не видела. Я была с ним недостаточно долго, чтобы у нас были какие-то разногласия. Он всегда был только рад видеть меня, я никогда не получала холодный прием». Эти мимолетные моменты были всегда драгоценны.
Порой он казался отдаленным; была личная жизнь казалось бы простого человека. Его борьба с бутылкой в те годы обычно заканчивалась неприходом на концерт ПЛЕЙБОЕВ, так что поклонники и друзья видели его только дружелюбным и в самой лучшей форме. Будучи столь же сильным, как его болезнь, он обычно не показывал ее друзьям и поклонникам. Загулы у него бывали, но запойным пьяницей он не был. Джонни Гимбл видел Боба пьяным только дважды за много лет работы ПЛЕЙБОЕВ, и это не помешало его работе. Менеджер ансамбля Элдон Шамблин смотрел за этим, вспоминает Гимбл: «Элдон сказал: У тебя еще в гастроль ехать, Боб, и теперь бар закрыт». Вот какой властью обладал Элдон».
Но как бы ни любил Боб Розетту, он много лет скрывал существование ее и Робби Джо от своего другого семейства. И сообщил им об их родстве в ходе концерта. Семейная жизнь, Уиллза с Бетти и детьми, была, видно, столь же нетрадиционна, как и его отношения с Розеттой. Эта семья на самом деле не была стабильной: за 20 лет они переезжали 14 раз, но такова была жизнь гастролирующего музыканта.
Любовь к семье слышна в песне с именем дочери. ' Это — очень хорошая песня, и он сделал отличный вариант, — говорит Розетта о джазовой теме Эрла Хайнза (Earl 'Fatha' Hines), что Боб записал в 1938году. — Это любимая песня моей матери, так что меня назвали по песне. Песня старше меня. Когда он переписал ее в 60-х, он сказал мне: «Я пел «Розетту» для тебя, и я думал о тебе в то время, как пел ее». Это поздняя запись вышла синглом во время, что БИТЛЗ перебили продажи пластинок в Штатах. Пластинка считалась кантри-н-вестерн и в то время продавась плохо, поскольку началось Британское Вторжение.
Годы тяжелых гастролей и немалая доля выпитого сказались на здоровье Боба, поэтому после второго сердечного приступа в 1964 году он просто «продал» управление ансамблем за 10 тысяч долларов. ПЛЕЙБОИ остались под музыкальным руководством Леона Рауша, давнего певца группы (Томми Данкан был уволен несколькими годами ранее, множество других певцов сменилось с тех пор). Они сделали Форт-Уорт чем-то типа базы, но гастрольная жизнь была именно тем, чем сильна была группа. Боб играл с ними, когда появлялась возможность, но пришло время упростить жизнь.
Боб взялся за несколько проектов, одним из которых был Ранчо-Дом Боба Уиллза в Далласе, задуманный базой коллективу. На неделе там играли бывший ПЛЕЙБОЙ Джонни Гимбл и РАНЧ ХАУС БОЙЗ, а в выходные Боб и кто играл с ним в то время, брали на себя с танцы. Плохое управление в его отсутствие стали причиной напрасных усилий, поэтому Уиллз продал кабак другому далласскому владельцу клуба — Джеку Руби.
Продажа того танцзала была лишь одним из путей, которыми Боб как мог, старался оплатить гнетущий долг налоговму управлению. В те дни не было никакой возможности отсрочить распределить оплату (как позже у Уилли Нелсона). Надо было просто платить. Боб продал свои дома, землю, и свою музыку. Даже права на «Розу Сан-Антонио» пошли в издательскую компанию Ирвинга Берлина. «Это на самом деле был сокрушительный удар, — говорит Розетта. — Он много говорил об этом. Когда я видела его в 60-х, он не мог пережить этого, потому что очень много потерял».
Финансовое притяжение гастролей все еще крепко держало его. Боб имел приличные деньги от концертов, и спрос на него в других городах сохранялся. Ему надо оплачивить счета и содержать семейство. «Он настолько был в музыке, — говорит Розетта. — Не знаю, умел ли он делать что-то еще. Он на самом деле никогда не уходил. Да и выступать для людей было тем, что он делал лучше всего. Он и певец Тэг Ламберт начали гастролировать вместе в автомобиле. Это было проще. К этому времени Боб Уиллз уже был музыкант такой величины, что одного его имени было достаточно, чтобы собрать публику. Нанять музыкантов было не проблема, он делал это так много лет, в то время как состав ПЛЕЙБОЕВ менялся, в то время как кто-то перешел к другим проектам. Даже известные члены, например, Леон Макаулифф, давно ушли из ансамбля. Леон имел собственную группу Леон Маколифф и ЕГО ВЕСТЕРН СВИНГ БЭНД, чья наиболее заметная песня была названа по самому известному возгласу Боба «Take It Away, Leon!» (Забирай, Леон!)
Большую часть 60-х Боб только набирал концерты и местные музыканты выбирались перед его приездом (часто под названием «Боб Уиллз И ЕГО ПАРНИ»). Основы музыки кантри и вестерн-свинга в каком-то смысле универсальны (как в рок-н-ролле; Чак Берри ездил так же уже много лет). Все, что было нужно, так это они должны были уметь играть. Все, что ему было нужно, это его улыбка и его скрипка. Он иногда присоединялся по дороге к друзьями как например Хойлом Никсом выступая с его группой. Раскол ПЛЕЙБОЕВ не был навсегда, и Боб сансамблем будет еще иногда гастролировать вместе.
Джеймс Уайт ясно помнит первый раз, когда смог привезти легендарного скрипача и ансамбль в свой скромный танцзал в Остине. После сообщения завседатаям кабака, что единственный и неповторимый Боб Уиллз приедет играть, они просто не поверили, или были уверены, что он не появится. «В это время, он дверь открылась. Он держал в руке скрипку, на голове у него была ковбойская шляпа, и все алкаши в баре и за столами просто опешили», — говорит Уайт. В тот вечер он был Боб и ПЛЕЙБОЙЗ. Уайт заказывал его еще несколько раз, Боб и Леон Рауш как его певец, позже Боб и Тэг Ламберт. Что касается того первого раза, говорит Уайт, ' я взял его за 400 долларов, группу и всех. Невероятно малая сумма для такого парня. Если бы не он, Хэнк Уиллиамз, Джордж Джонс, Джимми Роджерз, где бы все эти люди сегодня были. Они стригут купусту, когда у них вышла одна песня».
Многие годы Боб продолжал записываться, выпуская многочисленные альбомы с сессионными музыкантами и несколько с Томми Данканом; название одного альбома упоминало их, как
"М-р Слова и м-р Музыка".
К началу 1970-х плохое здоровье Боба Вилла совсем доконало его. Несколько ударов и сердечных приступов оставили его парализованным, прикованным к инвалидному креслу. В 1973 году несколько ПЛЕЙБОЕВ собрались, с помощью Мёрла Хаггарда, звезды кантри-музыки и поклонника Уиллза, попытаться собрать последний альбом, покуда Боб еще имел силы участвовать. В конечном счете он был выпущен как «Bob Wills And His Texas Playboys For The Last Time» (В последний раз).
Смоуки Монтгомери был на сессиях. Бобу Уиллзу привезли в инвалидной коляске. Он задавал парням верный темп, заетм мы пооставили ему микрофон, чтобы он он мог покричать свои «Аахи». Он был настолько слаб, что его партию уже невозможно было использовать. Там был Хойл Никс, который мог подражать Бобу в ноль. Те возгалсы на пластинке — это Хойл. Тем вечером, у Боба был один из тех ударов. Думаю, он после этого не подымался с кровати. На следующий день, конечно, он там не мог быть, и парни записывали «Розу Сан-Антонио», и они все начали плакать, они едва ли могли делать это. Они думали, что приступ, будет его последним. И, конечно, он и был последний».
В «космическом совпадении» Рэй Бенсон и его товарищи по группе ASLEEP AT THE WHEEL также получили привилегию встретиться со своим музыкальным наставником на тех сессиях: «Он имел удар через 4-5 часов после нашей встречи. Он был очень болен, действительно просто умирал. Мы смотрели, как ансамбль записал «Big Ball's In Cowtown» (Большой бал в коровьем городке), «Twin Guitar Boogie» (Буги двух гитар), «When You Leave Amarillo» (Когда уедешь из Амарилло)». Став свидетелями той исторической сессии, Бенсон со своей группой, стали хранителями духа Боба, работая под лозунгом: «Вестерн-свинг не умер, он просто спит за рулем». И Рэй гордится этим: «Это — честь быть носителем мантии этой музыки, наряду с Джорджем Стрейтом.
Стрейт любит и часто перепевает мелодии Уиллза, как и много других очень преданных, хотя и не так известных людей».
Боб Уиллз умер 13 мая 1975 года в возрасте 70 лет. Он был в коме, начиная с той сессии записи. На его надгробном камне начертана эпитафия: «Глубоко в моем сердце лежит мелодия». Мелодия остается в сердцах миллионов.
|
|
